О Достоевском Волгин написал около 200 работ. Кажется, о нем он знает все. Он даже в Ригу привез и подарил библиотеке свои книги "Последний год Достоевского" и "Пропавший заговор".

Когда беседовали в библиотеке "Русского мира", каждый из собравшихся рассказывал о собственном отношении к Достоевскому — и мнения оказались полярными! Мне, к примеру, впервые довелось познакомиться с писателем в рамках школьной программы, прочитав "Преступление и наказание", и с тех пор я не знаю лучшего автора, который может с такой потрясающей силой изобразить тени и намеки на чувства, ощущения и потаенные движения человеческой души. Даже не сами чувства, а составляющие их атомы!

Письма Достоевскому

— Многим из присутствующих повезло больше, — откликнулся Игорь Леонидович. — Мы в свое время Достоевского в школе не проходили. И я стал читать Федора Михайловича очень поздно, когда учился на истфаке, хотя курса "литература" в программе не было.

Неудивительно, что люди относятся к писателю полярно, даже Лев Толстой крайне противоречиво о нем высказывался. Писал после смерти Достоевского: "Нельзя поставить памятник человеку, который весь — борьба".

Человек после прочтения Достоевского гораздо больше знает о себе, своей натуре, человеческой природе, и конечно, это знание зачастую отвращает его от самого себя, ему неприятно ЭТО знать, он не хочет этого знать. Его тоже можно понять — такое знание напрягает.

Недаром один французский профессор–криминалист все свои лекции заканчивал одинаково: "А еще, господа, читайте Достоевского".

Но я после вуза Достоевским не занимался — первые мои книги были поэтические. Меня в свое время напутствовал наш замечательный поэт Павел Антокольский.

Меня поразило, что при наличии огромного количества литературоведческих трудов в мире о Достоевском, о "Дневнике писателя" в 60–е годы не было ни одной статьи! А у нас писать об этом произведении нельзя было, и я сделал такой ход, трудясь над диссертацией: стал заниматься историей издания "Дневника…". Пошел в архив, где хранилось море читательских писем того времени Достоевскому. Удивительно, но ни один последующий роман не вызвал такого отклика, как это внешне не художественный, а публицистический и полемический "Дневник писателя". Ему писали студенты, князья и графы, отчаявшиеся и впавшие в нищету разночинцы.

Есть течение в литературоведении, которое считает ненужным заниматься писательскими биографиями, сосредоточившись на их текстах. Да, личность писателя как будто "мешает" формальному анализу текстов.

Тайны судьбы

Но писательская биография — это часть его судьбы. А судьбы Пушкина, Толстого, Достоевского имеют самостоятельную значимость. Их творчество — демонстрация высшего предела человеческих возможностей. Гениальность — это олимпийский предел развития человека. Поэтому Достоевский — это мы в нашем высочайшем развитии.

Как Гоголь сказал о Пушкине: "Пушкин — это русский человек, каким он явится через 200 лет". Достоевский тоже — человек будущего.

И когда вышла моя книга "Последний год Достоевского", ее перевели на многие языки мира и уже было три ее издания. Сейчас готовится четвертое, существенно дополненное мною.

Книга по выходе стала в определенном смысле сенсацией, но главное то, что гипотезы, которые я высказал в первом издании, почти все со временем подтвердились, причем документально. И версия о смерти писателя, и версия знакомства с первой женой, о котором ничего не было известно.

Подтвердились мои находки и о происхождении Достоевского, о котором я писал в книге "Родиться в России". Отец Достоевского, как оказалось, родился в Польше (до третьего ее раздела), в городке Войтовцы (сейчас это Винницкая область Украины). Его род — из мест, где был вековой межконфессиональный конфликт: православие, католицизм, униаты.

Достоевский не знал, кто его дед. Недавно мы выяснили, что его дед Андрей Григорьевич был униатским священником, впоследствии перешедшим в православие. Мы только сейчас узнали, как звали и прадеда писателя: Григорий Гомерович! Откуда такое имя? А прапрадеда звали еще кучерявее — Гомер Карлович. Может, после разгрома под Полтавой в тех местах остались шведы?.. Тайна на тайне.

Подтвердились и мои гипотезы (из книги "Колеблясь над бездной") об отношениях писателя с царской семьей. С Пушкиным понятно — он все время был вблизи двора, как бы в диалоге с властью. А Достоевский был далек от власти, хотя в последние годы жизни его приглашали на беседы с великими князьями — Сергеем Александровичем и Константином Романовым. Он был вовлечен невольно в последние полгода жизни в игры вокруг престола, закончившиеся покушением на Александра II 1 марта 1882 года. Писатель не дожил до этого дня месяц…

На перепутье

Игорь Волгин поделился и своей тревогой о том, что сегодня происходит в русском мире и русской культуре:

— Мы вступили в зону исторической неопределенности. Россию всегда выручал фактор чуда. Что случилось в 1612 году? Чудо! Ведь страны почти не стало в то время. То же чудо в 1812–м произошло, и в 1941–м. Но, боюсь, лимит чудес исчерпан. И русская культура останется в таком виде, как греческий Акрополь, который греки сегодня показывают туристам, базируясь на высочайшей культуре человечества, но не имея с ней ничего общего.
У чуда же должна быть материальная база. Она была прежде — нация, которая воспроизводила большой народ, в основном крестьянство по тем временам. А сегодня этой базы нет, она исчезла лет 50 назад.

На Западе много пишут о русской культуре — она становится мировым МИФОМ, прекращая реальное существование. Это очень опасно. Мы сегодня на перепутье, которого давно не было.

Очень важно, когда нация развивается на одном культурном фоне. Не побоюсь показаться "недемократичным" и скажу, что до 16 лет культуру нужно НАВЯЗЫВАТЬ, вколачивать. Какая тут может быть свобода?! Потом — пожалуйста, читайте хоть всю жизнь Сорокина. Как преподаватель вижу, что студенты не знают элементарных вещей — говорят, что в Крымской войне Россия воевала с Украиной, что Лев Толстой умер после революции, приняв ее…

Великие русские писатели начиная с Гоголя ставили себе задачу ни много ни мало изменить мир. И сегодня "русская душа" стала термином литературоведения. И не стоит спорить о национальной идее, она есть — это русская словесность.

"Новый мир" читали в Риге

Очень тревожит дробление, сегментация, по сути распад культурного поля. Оно ведь было единым — журнал "Новый мир" читали и в Риге, и в Таллине, а сейчас и в Москве не читают. Каждый живет в своем анклаве. Когда выходила повесть Чингиза Айтматова, ее читали все. Это был общенациональный текст, событие, объединяющее всех.

Недавно мы с Дмитрием Быковым были в Хабаровске и во Владивостоке. Там все еще читают, и я нашел в библиотеке все новинки. Если этого не будет, страна распадется — на Урал, Дальний Восток. Причем механическое соединение здесь невозможно. Только если нация осознает, что у нее единая судьба, у нее есть будущее, что культура — не "довесок", а суть. Но это же нельзя навязать, это должно прийти само…

Прежде говорили, что у нас самая читающая страна в мире. А сегодня я бы сказал — самая считающая. А смотрите, что читают и какие тиражи! Самые большие тиражи у детективов. Это то, о чем я прежде говорил: идет "быдловизация" всей страны.

Хотя, казалось бы, есть все возможности, дыши, но никто не хочет дышать. В 80–е тиражи моих книг доходили до полумиллиона, уже не говоря о журналах, в которых печатались статьи, — там были миллионы экземпляров. Я получал мешки писем, меня заваливали откликами читатели. А сегодня три тысячи считается приличным тиражом. А уж 10 тысяч — вообще предел мечтаний. И писем почти нет. Не знаешь, что думает страна по поводу того, что ты написал.
Нет самоидентификации — страна не знает, что она есть, что собой являет, старая она или новая, что такое хорошо, что такое плохо. Такое межоблачное состояние. Идеалы потеряны. Нет пассионарных личностей.

И размыты национальные нравственные ценности — не социалистические, а те, что веками вырабатывались. А новая идеология — потребительская — совершенно не приживается. Ее пытаются внедрить, но она не работает у нас.

Порча наследственного кода может оказаться у молодого поколения очень сильной. Поэтому никаких прогнозов сейчас делать нельзя. Пока они скорее негативные…

"Вести Сегодня" № 114.

↑ Наверх