Прочитав 5 апреля на интернет–портале tvnet.lv статью Айнара Комаровскиса, я была ошеломлена. Специалист по кoнсалтингу и руководитель проектов изложил столь крамольные для титульной среды взгляды, что захотелось увидеть этого человека живьем — а не вымышленный ли это персонаж?

Судите сами, г–н Комаровскис имел смелость сказать:

"ЗА 18 ЛЕТ НАЦИОНАЛЬНАЯ ВЛАСТЬ РАЗРУШИЛА И РАСПРОДАЛА НАКОПЛЕННОЕ НАСЛЕДИЕ, К ТОМУ ЖЕ ТАКЖЕ ПОГРЯЗЛА В ОГРОМНЫХ ДОЛГАХ. ЧТОБЫ РЕАЛИЗОВАТЬ РАЗРУШИТЕЛЬНУЮ ПОЛИТИКУ, ОРИЕНТИРОМ РАЗВИТИЯ СТРАНЫ БЫЛА ИЗБРАНА НЕНАВИСТЬ К ВОСТОЧНОМУ СОСЕДУ И К МЕСТНЫМ ПО–РУССКИ МЫСЛЯЩИМ ЖИТЕЛЯМ. НАЧАЛОСЬ КУЛЬТУРНОЕ, СОЦИАЛЬНОЕ, ЭКОНОМИЧЕСКОЕ, ПОЛИТИЧЕСКОЕ, ПРАВОВОЕ УНИЖЕНИЕ РУССКОЙ ОБЩИНЫ…"

Дальше — больше. Автор призвал соотечественников, которые так же, как и он, считают, что объявленные государством цели и ориентиры были нелепы и преступны, 9 мая купить цветы, прикрепить к груди георгиевскую ленточку и отправиться всей семьей к памятнику Освободителям в Риге. "Если вы ощутите свое единение с остальными, тогда еще не все потеряно, и у страны и народа есть возможности выжить.

Воскресите в памяти тех людей, которые внесли значительный вклад для этой страны, города, поселка или предприятия… Начните читать новости в русских газетах, Интернете или смотреть по телевидению и понемногу откроете иной мир! Начните читать книги на русском языке — и вы лучше поймете русский мир. Если еще не освоили язык соседей или забыли его, начинайте овладевать!

…Россия — единственная страна, вместе с которой мы можем выжить… Равные с русскими права здесь, в Латвии, и дружба между народами — единственная возможность выйти из тупика. Наделение всех родившихся здесь жителей и их потомков гражданством — одна из составляющих равноправия. Равенство русского языка с языком латышским есть вторая составляющая…

Русские — единственный надувной плот на нашем "Титанике" под названием "Латвия".

Невероятно.

Мы разыскали автора, убедились, что это реальный человек и что его мысли, высказанные в статье, глубоко выношены.

— Айнар, ваши соотечественники после этой статьи не объявили вам бойкот?

— Да они же и не читали ее! Я предложил мой материал порталу Delfi — по популярности N 1 в латышской аудитории. Но они отказались. Позиция Delfi — прозападная. Все, что может поколебать доминирующие установки, там отвергается. Как и в латышской прессе. Журналист Виктор Авотиньш однажды признался, что пятая часть его статей не публикуется по цензурным соображениям. Латыши живут в информационном вакууме. И благодаря впитанному националистическому и одновременно либеральному мировоззрению они принимают основное послание власти за чистую монету.

Мою статью разместили на портале в tvnet.lv, но его посещает гораздо меньше читателей.

— Но многие ли из ваших соплеменников разделяют выраженную вами точку зрения?

— Латыши — народ атомизированный. В советское время я жил в пятиэтажке, где все знали всех. Русские и латыши работали на одном заводе, здоровались, общались, дети играли в футбол, в казаки–разбойники. А сейчас даже с соседом по лестничной площадке незнакомы. Твои взгляды, убеждения, интеллектуальный потенциал никому не интересны. О людях, которые могли бы внести вклад в развитие страны, никто не знает. Я как–то смотрел телесюжет про бывшего декана факультета вычислительной техники РПИ — он жил в садовой будке. Интеллигентов, специалистов, оказавшихся вне запросов общества, в современной Латвии немало.

— Как я понимаю, вы пользуетесь разными источниками информации, раз пришли к таким нестандартным выводам?

— Решетка восприятия мира закладывается семьей, затем школой и обществом. И потом в эти ячейки вставляется любая новая информация. Если она в эту решетку, которой ты доверяешь, не укладывается, то она попросту отбрасывается. У меня скопилось много информации, которая не встраивалась в решетку, и я не отбросил ее, а стал искать изъяны матрицы. Этому способствовали и моральные ценности, полученные в семье.

В 80–х годах я участвовал в деятельности Клуба защиты среды, собирал подписи против строительства Даугавпилсской ГЭС. В вузе меня даже вызывали для "воспитательного разговора" люди из КГБ.

Я тогда сравнивал, как живут на Западе и как — здесь. Как и многие латыши, я считал, что раз советскую систему надо разрушить и раз она создана русскими, то с ними и надо бороться.

На самом деле мы видели лишь красивую витрину западной жизни. А там были люди, которые недоедали, — среднее потребление молока и мясопродуктов в развитых странах Запада было ниже, чем в СССР. Да, в 80–х у нас были пустые полки в магазинах, но полные холодильники дома. В Риге изобилие тоже было там, где спрос регулировали цены, — на Центральном рынке. Можно говорить о минусах распределительно–плановой экономики, но она не допускала разделения общества на классы. Инженер или доктор наук не могли оказаться в садовой будке.

И, по правде говоря, в жизнь латышей советская власть не сильно вмешивалась. Самое главное — она не разрушала ядро национальной культуры. Более того, всячески поддерживала его. При этом латышская интеллигенция ненавидела власть, но кормилась с ее руки.

— Но ведь было ограничение свободы творчества…

— Оно было в том смысле, что перед творческими людьми ставились гуманистические цели. А уж кто как их воплощал — другой вопрос. Даже политическое инакомыслие у нас иногда проскальзывало мимо цензуры. Но надо понимать — инакомыслие, разрушающее основы государства, не допускается нигде в мире, если только элита страны сама не преследует такие цели.

Мне приходит на память прекрасный фильм "Эдгар и Кристина" по повести Рудольфа Блауманиса с Вией Артмане в главной роли. Повесть заканчивается тем, что героиня выходит замуж за нелюбимого, но богатого хозяина усадьбы. Читатель оставался с ощущением безысходности (таковы в основном все латышские повести). В фильме же концовка была изменена, чтобы заставить латыша поверить в обратное: любовь или высшие цели могут побороть все!

— Если все было так хорошо, то чем вы объясните волну русофобии, которая поднялась с конца 80–х?

— В Латвии Запад сознательно перестраивал матрицу экономики и общественного сознания так, чтобы превратить нас в "санитарный кордон" между Западом и Россией.

И до, и после войны главным архитектором в этом деле были США, хотя часто использовали другие свои подотчетные или зависимые государства, например, Великобританию, которая имела в Балтии свои интересы. Хотя государства — это всего лишь территории, а управляет геополитическими процессами мировая элита.

— Как вы думаете, у русских и латышей есть шанс преодолеть этнический раскол, а у Латвии — сблизиться с Россией?

— Думаю, такой шанс есть. И если бы все шло своим чередом, это бы и произошло рано или поздно. Но это осознает и Запад. Потому, даже не дожидаясь потепления наших отношений, здесь могут и должны быть спровоцированы какие–то инциденты. Мероприятие 13 января в Вецриге — только пробный шар. Вследствие свобода слова и демократические нормы будут сильно ограничены и любые инициативы на интеграцию Латвии с Россией будут блокированы.
Честно говоря, у меня есть ощущение, что эти громадные займы, которые мы начали брать с прошлой осени, — и есть реализация определенного сценария. Задача — вызвать недовольство населения, беспорядки, ввести особое положение и жесткое внешнее управление. Тем самым будет обеспечена преемственность антироссийской политики и устранены все риски смены курса руководства страны.

— Кризис может отрезвить латышский народ?

— Много таких, кто живет в своем мирке и не видит, что творится вокруг. Если у меня в семье все более–менее стабильно, ну немножко сократили зарплату, но мы не голодаем, дети учатся и все здоровы, то меня не особо интересует, что соседи остались без средств к существованию. Да, газеты пишут про кризис, но если он лично меня не коснулся, то все нормально.

Народ для того и был разобщен, чтобы им можно было спокойно управлять. Что самое страшное — латышам прививают либеральное мышление.

Вот моя дочь говорит: какой–то уровень безработицы полезен, он отсеивает лентяев и неспособных. А то, что люди выпадают из социума, лишаются будущего, не имеет значения. Я полистал учебник по социальным знаниям для 5–го класса. И там проводится мысль: человек в первую очередь должен заботиться о себе. Читаю интервью с Юркансом в женском журнале "Лилит" — и там то же: человек должен поставить самого себя в центр своих интересов.

Так каждый день, капля по капле формируется индивидуализм. Идет самое настоящее зомбирование латышей. Слова "коммунизм", "социализм", "советы", "Советский Союз", "Россия", "русские" стали синонимами и в латышском сознании ассоциируются с угрозой, с образом врага.

— Ваша оценка вклада российской империи, а затем СССР в развитие Латвии прямо противоположна общепринятой, официальной. Что заставило вас прийти к таким выводам?

— Мне очень не понравилось, что тут началось еще в начале 90–х. Все рушилось — промышленность, отношения между людьми. Кто порасторопнее — захватывал куски пожирнее, криминальные круги слились с властью, демагогия стала важнее реальных дел. Интерфронт сделали врагом нации, но напомню, что его лидер Анатолий Белайчук взялся за спасение государственной авиакомпании и принес стране валютные миллионы. Зато его преемники, "истинные сыновья латышского народа", развалили цветущую государственную компанию и за гроши распродали предприятие западным инвесторам. Это только один пример, а их можно привести сотни.

Ну и читал я много — и русскую, и латышскую литературу, публицистику Солженицына, довоенную газету "Атпута". И многое понял. И тогда, в тридцатые годы, и теперь Латвия была разменной монетой для Запада, лимитрофом и рассматривалась лишь как территория, которая выполняет определенные функции.

Латышам надо трезво смотреть на вещи — нас на Западе за людей не считают. Мы — инструмент для выполнения определенных целей крупных держав. Никакой другой ценности мы для них не представляем.

До войны мы хотя жили бедно, но на свои средства. А сейчас мы разрушили все, что приносило доходы, и без вливаний извне жить больше не можем.

— Каковы же ваши прогнозы нашего будущего?

— Латвия стоит на распутье — или здесь возьмут верх силы, которые хотят нормализации отношений с Россией, или нас ждет внешнее управление. Латвийцы будут выполнять низко квалифицированную работу. Процесс деградации интеллекта нации уже идет полным ходом. Мы можем только торговать и что–то выращивать. Никаких серьезных производств нет, значит, не нужны специалисты, не нужны исследования для промышленности, значит, не нужна и наука. А торговля не дает прибавочной стоимости. Страна стала нежизнеспособной и неотвратимо приближается к статусу Косово.

— Может быть, кризис заставит латышей увидеть очевидные вещи?

— Всем, кто думает как я, нужно не бояться и выходить со своими взглядами на широкую латышскую аудиторию. Моя мечта — сделать информационный портал с альтернативными мнениями и свести на этой площадке русских и латышей.
Тогда взаимный страх постепенно растает.

— Ваш призыв к латышам прийти 9 мая к памятнику Освободителям — не чересчур смелый шаг?

— Тут принцип такой — дать по голове, чтобы человек встряхнулся и подумал, а может быть, и правда не так это страшно?

— А вы сами ходили 9 мая к монументу?

— Да, ходил. И понял, что для русских памятник Освободителям — особое, святое место. А для латышей в своем большинстве памятник Свободы стал олицетворением государственной власти. Нужны доказательства? Люди там собираются только на 18 ноября и 16 марта и главным образом благодаря организованному и разрекламированному государством мероприятию. Государством, которое предало национальные интересы. Перенеси мероприятие на другое место, и все про памятник забудут. Поэтому у Милды никогда не собирается столько народа, сколько в Пардаугаве. И я допускаю, что пройдет время и именно памятник Освободителям станет символом свободы. Не только для русских, но и для латышей.

"Вести Сегодня+" № 10.

↑ Наверх