И, главное, зачем? Что он потом будет делать с этим умением? Достанет ли ему сил и упорства развиваться, стать художником или предпочтет "зарыть талант в землю"? Как приходит мастерство и можно ли отличить талант от бездарности? Все ли определяет только изначальная одаренность? Педагоги художественной школы, сами замечательные художники Людмила Перец и Александр Пахомов не знают ответов на эти вопросы.

— Это не только вопросы, а большие проблемы, — поделилась Людмила на выставке в Доме Черноголовых, где покорили публику около 100 работ ее учеников. — Я учу любого человека, но больше 80% моих учеников не знают, зачем они пришли. Они с удовольствием проходят этот процесс, он их увлекает, они видят свои достижения, свой рост. Но внутренне они не готовы самореализовываться.

Казалось бы, постоянно рисуй что–то, пиши соседей, знакомых, друзей, создавай что–то, придумывай! Но этого ведь нет. А иные думают, что вот, мол, они придут сейчас на занятия и два часа проспят. Но очень быстро пробуждаются — сна у нас не бывает! Конечно, поначалу это какое–то принуждение, кнут и пряник внешний. Но у них должен появиться внутренний кнут и пряник — тогда я считаю, что моя задача наполовину выполнена.

Я никогда не могу сразу сказать, талантлив человек или нет. Бывает, придет один, тянет–тянет лямку — вдруг его прорывает! Я не понимаю, как некие "эксперты", приходя в детский садик, по своим каким–то тестам проверяют детей и тут же заявляют: вот этот, мол, талантлив, а этот — нет. Ко мне приходит куча народу, но я ни о ком не могу так сказать. Как человек разовьется в процессе обучения, не могу даже предугадать.

Вижу, конечно, что один более тонко воспринимает мир, более активно реагирует, легок на подъем, скорость восприятия высокая, есть чувствительность, а у другого ничего этого нет. Один скоренько растет, а потом — раз! — и остановился. И стоит на горе, осматриваясь.

А другой медленными шагами, упорно, с каплями пота на лбу, переживая и плача, что учитель ничего хорошего ему пока не сказал, в конце концов начинает расти и еще остается в искусстве. Ну не знаю я этих процессов!

У Людмилы трое детей. Старшая, Аня, которая прошла мамину художественную школу, уже окончила Московский архитектурный институт и работает в Москве главным архитектором небольшой фирмы. Но художница признается, что своих детей учить невозможно — хотя у нее еще и младшая дочка Даша, и сын Коля учатся.

А с чужими получается. И многие ученики ее и Александра сегодня продолжают учебу в Академии художеств и на архитектурном факультете РТУ — Ксения Зих, Вера Бондарь, Ольга Рутницкая, Евгения Иванова, Алиса Королева. Иные учатся в Европе.

Эстафету школы Людмила и Александр переняли от замечательного рижского художника Виталия Каркунова, который ее основал и лет 40 вел. Они были учениками Каркунова последние семь лет его педагогической деятельности. А потом постепенно, с начала 90–х, сами включилась в процесс. Как–то само собой случилось, что без всякой рекламы дело пошло.

А нынешняя представительная выставка организовалась неожиданно. Людмила арендовала зал на самом верхнем этаже Дома Черноголовых под собственную выставку к своему юбилею на месяц, а потом решила половину времени отдать своим ученикам.

Людмила преподает в школе рисунок, а Александр Пахомов — живопись. На выставке вы можете увидеть и то, и другое. Очень профессиональные рисунки, ничуть не хуже тех, что делают студенты Академии художеств. Гомер, Сократ, Вагнер, наши современники, среди которых многие узнаваемы. Вот на многих рисунках — портрет Веры Панченко, поэтессы и прозаика, главы латвийского филиала Союза российских художников. И сама живая модель присутствует!

Под одним из портретов Веры Иосифовны я с удивлением обнаружила подпись Юлии Александровой, нашей многолетней коллеги из "Вести Сегодня". И ведь все это время молчала!..

Живопись — это правильно, на свое место положенная краска, а это место определяется хорошим рисунком, считают педагоги–художники. Они твердо убеждены, что профессионализм нужно держать на высоком уровне, хотя сегодня в художественном мире бытуют другие веяния.

— Немало наших учеников учатся в Европе, и там рисунок идет на ура, потому что ему нигде у них не учат, — заметила Людмила. — Поэтому они там на особом счету — как среди сверстников, так и у педагогов.

Александр же добавил, что всепоглощающий модернизм сегодня снивелировал Школу. А ведь некоторые вещи по цепочке передаются от Учителя к ученику. Педагоги Каркунов и Быков были именно такими, болеющими за подлинное искусство, вспоминают Людмила и Александр.

Людмила Перец сегодня доцент Латвийской христианской академии, где тоже преподает рисунок. Немало икон, написанных ее учениками, выставлено сегодня в залах Музея зарубежного искусства. Ведь в академии есть иконописная мастерская, которую благословил Митрополит Рижский и всея Латвии Александр. Однажды, когда Владыка защищал в академии докторскую диссертацию, они с Людмилой познакомились, и она написала его портрет.

С тех пор это любимый портрет Владыки (как он сам признается), который он повесил в своих покоях.

На открытие выставки пришло много художников, активистов и творцов русского искусства. Маститый Николай Уваров рассказал забавную историю, как однажды к нему приехала пятикурсница французского художественного вуза по обмену опытом. Николай поставил перед ней кубик — его, кстати, не так просто нарисовать! — над котором гостья билась часами, до слез. У нее ничего не вышло!..

— Открылась чистейшая струя, свежий взгляд на мир, — сказал Николай об учениках Людмилы. — Научиться видеть — это даже важнее, чем научиться рисовать. А вы, ребята, как воины, приняли вызов. Ведь чтобы учиться нашему ремеслу, нужно в первую очередь быть безжалостным к себе.

Людмила раздала каждому из 40 пришедших учеников по красивой длинной розе — за мужество, упорство, смелость и те колоссальные усилия, которые каждый из них прилагает для достижения цели.

"Вести Сегодня" № 34.

↑ Наверх