О первом громком случае стало известно на прошлой неделе, причем это именно клиент SEB: металлообработчика KMM–Metals попросили вернуть кредитную линию. В итоге бизнесмены говорят, что банки их топят, те же, в свою очередь, считают, что если они закрывают финансирование — значит, бизнес и так пошел бы ко дну.

Что говорил Крутайнис

Первая версия того, что происходит с корпоративными клиентами, — от Крутайниса. Напомним, что он нам рассказывал.

— В последнее время реальны ситуации, когда в банк приходит хорошо знакомый старый клиент и просит продлить кредитную линию. Говорит, сорри, если не продлите — я банкрот. И тут есть два варианта ответов.

Вариант первый: банк говорит да, клиент говорит "супер!" и уходит. Но очень может быть, что через три месяца он снова возвращается: "Сорри, не могу платить".

И второй вариант: приходит клиент, говорит: "Вот, у меня сложности в бизнесе, продлите мне кредитную линию, иначе я банкрот". Банк говорит: "Извини, денег не дадим".

Надо сказать, сейчас ни один банк еще не начал брутально отказываться от перекредитования по второму варианту. Это означало бы грубо испортить свою репутацию банка — как партнера, который не поддержал своего клиента на трудном этапе. Многие бы потом не рискнули строить отношения с таким банком, нужно доверие. Но в последнее время все чаще появляются случаи, что клиент — знакомый, он десять лет работал только с SEB, но мы видим, что его бизнес уже не будет жизнеспособным. И тогда приходится идти на банкротство, иначе предприятие все равно банкротирует через 3 месяца с еще большими убытками и тогда там не останется уже ничего. К сожалению, в ближайшие месяцы мы будем видеть все больше таких примеров, и каждый раз для кого–то это будет личной трагедией. Но даже если мы дадим этой компании полные каникулы — и платить ему нужно будет ноль, это не спасет: из–за растущих убытков он будет банкротом к середине следующего года.

Думаю, тут мы увидим позицию МВФ, чтобы местные банки быстрее и агрессивнее провели эту серию банкротств, чтобы оздоровление в системе произошло скорее. Если все эти сомнительные кредиты будут ликвидированы, мы скорее перейдем в следующую стадию, когда снова можно будет кредитовать, — резюмирует Крутайнис.

По словам эксперта, особенно пострадают небольшие компании, занимавшиеся торговлей.

— У нас было много компаний, весь бизнес которых заключался не в производстве чего–то своего, а в том, чтобы купить что–то в Европе и продать здесь. Импортеры. Торговцы. Многие из них в будущем году умрут. Это будет жесткая реальность. Сейчас они надеются на рождественские продажи, и совершенно напрасно — никакой особой активности они не увидят. В январе они подсчитают декабрьские результаты и будут готовиться к худшему. Пострадает и общественное питание, без которого во время кризиса можно легко обойтись.

Что сказали в SEB…

Итак, прецедент есть, причем банк в этом случае не просто не продлил кредитную линию, а попросил вернуть ее досрочно. За комментарием мы обратились к президенту SEB Banka Айнару Озолсу.

— Тут есть такая проблема: клиенты могут говорить о нас все что хотят, но мы не имеем права комментировать конкретные случаи наших клиентов, — сразу попробовал уйти от разговора Озолс.

В ответ мы предложили поговорить о тенденции в целом, не называя конкретных предприятий.

— Сейчас на рынке такая ситуация, что многие предприятия, которые еще год назад чувствовали себя очень хорошо, теперь — нет, — говорит Айнарс Озолс. — Зачастую если дела у предприятия плохи, приходится решать, как с ним быть дальше. И хотя мы стараемся решить, как лучше, иногда приходится прекращать сотрудничество. Но это в том случае, если у нас есть серьезные сомнения в жизнеспособности этого бизнеса.

— А по каким признакам вы понимаете, что кредитование нужно прекратить?

— Самое главное — это cash flow, денежные потоки, или обороты. Если они серьезно упали, возникает вопрос: за счет чего предприятие будет обслуживать кредит и может ли оно в принципе работать? И второй очень важный фактор — запасы на складах. Дело в том, что кредитная линия чаще всего дается под оборотные средства, под те же запасы, и мы должны быть уверены, что эти запасы фактически есть. Однако зачастую выясняется, что по бухгалтерии запасы есть, а фактически на складе их сильно не хватает. Раньше такие ошибки в бухгалтерии тоже были, но тогда у компаний были большие обороты, и это не было так заметно. Теперь же обороты упали, и такие приписки становятся видны. Однако если кредитная линия выдана под запасы, а их фактически нет — тогда возникает вопрос, для чего она нужна на самом деле. На что–то другое? Но тогда это должен быть другой кредит.

…и в DnB Nord

По словам другого банкира — президента DnbNord Андриса Озолиньша, — обсуждаемая тема действительно является для банков болезненной. С одной стороны, если столь брутально резать отношения с клиентами — страдает репутация надежного бизнес–партнера и на банк будут смотреть с опаской. Другая крайность — кредитовать до последнего вздоха, после которого клиент все равно разорится, и взять с него будет нечего из–за обесценивания заложенных активов.

— Конечно, банки — не звери, и у них нет злонамеренного стремления закрывать предприятия своих клиентов и получать их активы, — говорит Озолиньш. — В первую очередь это нам невыгодно с точки зрения репутации, есть ведь принципы социальной ответственности. Во–вторых, вряд ли у банков может быть серьезное желание получить активы клиента — процедура банкротства у нас очень тяжелая, она редко занимает год, а чаще тянется 2–3 года, и за все это время активы будут обесцениваться. Так что это было бы даже не прагматично. Но! Всегда есть свои "но".

Могут быть ситуации, когда мы четко видим: предприятие не спасти. Никак. Если мы видим, что смерть бизнеса — это вопрос трех или шести месяцев, тогда глупо этого дожидаться, потому что в итоге, с кредитами или нет, этот бизнес все равно ляжет на дно, только уже и активы уведут. Конечно, если мы настроены пессимистично — идем говорить с клиентом, стараемся искать выход. Но если менеджмент оказывается не совсем адекватным, встает в позу — начинаются нервы, хотя для самого бизнеса это контрпродуктивно. Тогда вряд ли можно рассчитывать на позитивное решение.

— В каких отраслях такие проблемы наиболее часты?

— Пока этих случаев все же не так много, чтобы говорить о тенденции по отраслям, но упомянуть все же стоит недвижимость, девелоперов, строительные компании, торговлю и производство стройматериалов. К сожалению, они из–за кризиса пострадали сильнее всего. Я говорю "к сожалению", потому что это все нужные нам отрасли, пусть у них будут не те объемы, как прежде, но все равно они нужны. И хотелось бы, чтобы эти предприятия выжили. Иначе если крупные отраслевики умрут, то потом, когда они снова понадобятся, возобновить работу в этих сферах будет гораздо дороже. Поэтому государству стоило бы стимулировать экономику, чтобы не допустить этих банкротств.

— Как вы приходите к выводу, что предприятие — потенциальный банкрот?

— В первую очередь это денежные потоки: этот показатель на виду, его очень легко анализировать, и сразу становится видно, если у предприятия маячит разорение через три, шесть или девять месяцев. Любой нормальный эксперт сделает эти подсчеты за пару дней. Тогда становится видно, сколько денег остается у предприятия на обслуживание кредита.

— Может, бизнес все же надеется, что падение оборотов — временное явление?

— Если банк давно работает с клиентом, он сможет разобраться, идет ли речь о временных трудностях или дело совсем плохо. Например, бывают даже случаи, когда клиент уже не может платить по кредиту — нет денежных потоков, но мы решаем капитализировать долг, потому что есть серьезные причины надеяться на лучшее. Например, если у клиента есть договор с потенциальным инвестором, который через три месяца внесет деньги, или же есть новые контракты, или если тот же деревообработчик ушел с британского рынка, но нашел заказы в Узбекистане. Или он нашел непрофильные активы, которые можно продать.

В общем, должна быть достоверная идея, как бизнес сможет выжить — какой–то свет в конце тоннеля. Если же этого света нет, а в конце тоннеля лишь темнота — тогда… сами понимаете.

Что сказал клиент

После всего сказанного остается главный вопрос: был ли банковский пересмотр правил игры наездом без повода или же на предприятии действительно произошло сокращение денежных потоков, о котором говорят банкиры? Этот же вопрос задает и глава банковской ассоциации Теодорс Тверийонас, который отметает все варианты "банковского диктата" и спрашивает, не пошатнулись ли дела у самого предприятия.

С одной стороны, бизнесмены, занимающиеся металлообработкой, все чаще жалуются на тяжелые времена и проблемы банального выживания — хотя еще года полтора назад в разговоре с нами они рассказывали, что не успевают выполнять все заказы. Тем более что KMM–Metals работает на отрасли судостроения, машиностроения и строительства — а они все сейчас находятся не в лучшем состоянии не только в Латвии, но и в мире вообще. С другой стороны, компания KMM–Metals — игрок серьезный: работает там около ста человек, 99,5% продукции идет на экспорт, имеет отраслевые награды, да и в топе–500 латвийских компаний в сфере металлообработки занимает 7–е место.
Как нам рассказал сам Марис Дзенитис, мировой кризис, конечно, не обошел предприятие стороной, однако о банкротстве речи точно не идет.

— Да, денежные потоки у нас упали, но причина этого — снижение цен на металл, а не производство, оно, наоборот, выросло в прошлом году на 25%. Да, последние месяцы у нас шло снижение оборотов на 25–30%, это немало. Но в то же время у нас есть заказы на полгода вперед, и эти договоры мы должны выполнять.

— Может, у вас появились убытки?

— Прошлый год, по предварительным данным, мы закончили с прибылью в 286 тысяч латов. А 2007–й — с прибылью в 310 тысяч латов. Да, снижение есть, но это явно не та ситуация, которая заставляет думать о банкротстве. Кроме того, вам банкиры говорят о денежных потоках, а с нами они говорили о другом: им не нравится, что упала цена залога. В итоге они сказали, что либо мы должны заложить что–то еще, либо дать личные гарантии. Мы отказались из принципа: сейчас дадим личные гарантии, а кто знает, не попросят ли они потом что–нибудь еще? Раз уж у них так резко меняются правила игры… Кроме того, сегодня мы дадим личные гарантии, а завтра правительство преподнесет какой–нибудь очередной форс–мажор, который поставит выживание промышленности под вопрос — в налоговой политике, например. Оно ведь уже устроило нам эти форс–мажоры. Поэтому сейчас ведь можно ожидать всего.

— Что намерены делать дальше?

— Мы могли бы вернуть им кредитную линию, там 0,8 миллиона латов всего. Но решили, что это уже дело принципа: мы работали с этим банком 7 лет и всегда исправно выполняли все условия. Вчера они приходили к нам с судебным исполнителем, но мы встретили их с адвокатом, оспорили некоторые места в договоре как не соответствующие законодательству. Шансы есть: игрок мы заметный, в Европе нас уже знают. Так что настроены идти до конца.
Банки кредитов не дают. Но им все равно помогут… (врезка)

Для восстановления доверия к банковской системе латвийские власти разработают масштабную программу оздоровления банков, говорится в письме правительства Латвии директору Международного валютного фонда (МВФ) Доминику Стросс–Канну. Письмо было направлено МВФ перед Рождеством.

Латвия сообщает в письме о своем намерении провести аудит всей банковской системы для оценки ее платежеспособности и ликвидности. Этим будут заниматься международные аудиторские компании, а оплачивать их услуги — сами банки, в которых проводится проверка. По итогам этого аудита банкам, нуждающимся в увеличении капитала, потребуются либо реструктуризация с использованием помощи внешних вкладчиков, либо вливания материнских банков.

В письме подчеркивается, что Латвия будет также принимать все возможные меры для обеспечения поддержки жизнеспособным банкам. Детальная программа и план рекапитализации банковской системы будут обнародованы в конце апреля. Правительство обязуется также обеспечить равное и справедливое отношение к вкладчикам латвийской банковской системы — как резидентам, так и нерезидентам. С улучшением ситуации будут сняты частичные ограничения на крупные некоммерческие вклады в Parex banka.

↑ Наверх