В семье Косоуровых бережно хранили старый архив. Мне его принес внук участника Первой мировой — Николай, получивший документы от матери. Деда он не видел, но о защите Риги в Первую мировую знает то, что и не всем историкам известно. Подпоручик Косоуров сохранил документальные свидетельства тех дней — около 100 фотографий. Некоторые выполнены им из кабины самолета…

В XII армию, защищавшую Ригу, Косоуров попал в конце 1916–го. До этого год служил в Ревеле — участвовал в строительстве батареи Петра Великого. На рижском фронте Косоуров оказался в 23–м авиационном корпусе. У него были две специальности — военная и гражданская. Окончил Московский кадетский корпус имени Николая I и Межевой институт, где стал профессиональным картографом и геодезистом. Это–то и сыграло решающую роль при направлении его в авиачасть.

Держа в руках свидетельство об окончании кадетского корпуса 1911 года, испытываешь особое чувство. Белейшая бумага, великолепный каллиграфический почерк с завитушками и вензелями. Закон Божий (тогдашний аналог истории КПСС) отрок Николай, видимо, не особо любил — "6", зато по словесности, французскому, истории, алгебре, геометрии высокие отметки — "9", "10" и даже "11"!

Голубая кровь? Отнюдь нет. Николай Васильевич Косоуров — крестьянский сын, попавший в Москву из Ярославской губернии. К началу Первой мировой он успешно закончил два учебных заведения — получил профессиональное военное образование и гражданское. Вот вам и байки о "кухаркиных детях" и жесткой сословности в царские времена.

…К концу 1915–го фронт в Риге стабилизировался. "Когда Рига была основательно опустошена и разорена, военное командование нашло наконец необходимым укрепление рижского района, — писал современник. — Начали строить укрепления, появились бесчисленные тыловые организации, придвинуты были артиллерия и многочисленные пехотные части. Глядя на возводимые укрепления, многочисленную артиллерию, воздухоплавательные парки, невольно зарождалась надежда, что Ригу взять германцам не удастся…"

Понемногу начали возвращаться и беженцы, спешно покидавшие Ригу в середине 1915–го, когда немцы стояли на подступах к городу. Да и почему им было не вернуться? Как писал тот же очевидец, деньги лились рекой, работы хватало благодаря массовым тыловым организациям, получить мешок крупы, сахара, кадку масла можно было по низкой заготовительной цене. Газета "Рижское утро" на русском языке выходила тиражом 60 000 экземпляров. Работали антрепризы Рудина и Ангарова. В Царском саду (Виестура) выступала драматическая труппа, в Верманском — опереточная. Пьесы ставились и в "Улье" (Русская драма), в "Казино" (на этом месте сегодня Дом Москвы).

И на этом фоне сытой, разгульной жизни ХII армия вела повседневную окопную войну. Впрочем, война сделалась и для населения будничным явлением, люди привыкли к отдаленному орудийному грохоту и безошибочно по звуку определяли, в каком направлении идет бой.

В 23–м авиационном корпусе Косоуров стал летчиком–наблюдателем. Сохранилось фотоудостоверение, выданное подпоручику, летчику–наблюдателю Косоурову командиром авиационного корпуса капитаном Шульцем. На печати дата — 25 августа 1917 года.

Аэродром авиакорпуса базировался предположительно в районе нынешней Тейки. Русские летчики постоянно перелетали через линию фронта и докладывали о передвижениях вражеских войск. Гибли часто, потери были большие. Не только от вражеского огня — "летающие этажерки" разбивались даже от порывов сильного ветра с Балтики. Архив Николая Косоурова увековечил эпизоды тех дней. Сбитый самолет поручика–наблюдателя Ольгерта Кундзиня и пилота Григория Добровольского. Они погибли, возвращаясь с корректировки артиллерийского огня. Отпевали летчиков в Кафедральном соборе, хоронили на Покровском кладбище. Вместо памятника на могилах летчиков поставили пропеллеры от сбитого самолета.

Первый командир авиационного отряда поручик А. Калашников тоже разбился — 4 апреля 1917–го. Его сменил капитан Шульц. Под стягом триколора сражались представители разных вероисповеданий и наций.

22 мая 1917 года 12–я армия ждала приезда Керенского. Объектив Косоурова запечатлел исторический момент — бойцы авиационного корпуса в ожидании верховного главнокомандующего.

"Помните великолепный фильм "Служили два товарища" с Роланом Быковым и Олегом Янковским? — рассказывает внук авиатора. — Герой Янковского был военным фотографом и не раз поднимался в небо. Правда, в Гражданскую. Вот таким же я и представляю деда".

В обязанности Николая Косоурова входили корректировка артиллерийского огня, разведка местности. Его виды Риги, снятые из кабины самолета и увековечившие город в 1917–м, уникальны. Вот район за Воздушным мостом, центр, Эспланада, окрестности улицы Ханзас. Негативы ничуть не пожелтели — это вам не фотобумага 1970–х! А исполнение! Видно, что снимал профессиональный картограф.

…Героизм авиаторов не смог удержать оборону — 3 сентября 1917–го в Ригу вошли кайзеровцы. "Солдаты несравненно больше прислушивались к газете новых героев момента "Окопной Правде" и к латышской газете "Свободный Стрелок", чем к грозным приказам и истерическим речам приезжавшего Керенского, — писал о причинах поражения современник. — Почти непобедимая оборонительная линия Риго–Двинского района рухнула, подчинившись мнению русского солдата, что пора идти до хаты".

После победы большевиков судьба привела Николая Косоурова в Москву. Он работал в одном из столичных вузов картографом. Умер в 1942–м, когда фашисты уже были выбиты из–под стен Первопрестольной. Архив завещал дочери, а та — своему сыну. В 1970–е сын переехал в Ригу, так архив оказался здесь. Спустя почти век старые фотографии вновь ожили — сегодня они представлены широкой аудитории. И когда смотришь на старые снимки, кажется, в эти минуты продолжается жизнь летчиков, до конца исполнявших долг при защите Риги.

"Вести Сегодня", № 83.

↑ Наверх