Работой была семейная рыбообрабатывающая фирмочка, которую он, вообще–то инженер–строитель по профессии, открыл в 1993 году. А тогда, 31 августа 1986–го, молодые супруги путешествовали на теплоходе "Адмирал Нахимов". Судно вдруг пошло ко дну, и, как известно, всего за семь минут над ним сомкнулись воды Черного моря .

Пресса сразу окрестила трагедию, унесшую сотни жизней, "Титаником–1986" и, между прочим, много писала о бесстрашных супругах, не потерявших человечности и самообладания в минуты всеобщей паники. Они спасли девочку–армянку и еще несколько людей.

Через 21 год после "Титаника–1986" Наталья с сыном и дочкой все же оказались жертвами "Титаника Новейшего". Нет смысла называть в точности тот банк, в котором семья взяла кредит, да выплатить вовремя не смогла, — вот и оказалась на улице. Это мог быть любой Банк с большой буквы. С другой стороны, имя им легион — людям советской закалки, не привыкшим к взаимоотношениям с банками. А суды… Что суды? Наталья, без адвоката и госязыка, конечно, не была в силах несколько лет противостоять банковским юристам. Однако сейчас появился луч надежды…

Черная полоса

За 5 месяцев до гибели Михаил взял кредит в некоем вентспилсском Банке 3000 латов — на ремонт квартиры. А квартира, надо сказать, у Натальи с Михаилом отличная: 3–комнатная в центре, на улице Бривибас (не менее престижной, чем одноименная в Риге), от и до выплаченная (кооперативная) и приватизированная.
Похоронив мужа, Наталье еще целый год удавалось держаться на плаву: сохранять фирму, растить детей и выплачивать банку кредит с процентами. "Ночами, бывало, приходилось встречать судно с килькой, салакой, разгружать рыбу, везти ее в Ригу", — рассказывает она.

Фирма все равно банкротировала — процедура длилась год. Беды вереницею ходят. От переживаний привязались всякие болячки. Но женщина продолжала ежемесячно вносить коммунальные платежи и по 10–20–50 латов в кредитный отдел Банка. Несколько сотен из кредита было погашено.

Последняя квитанция об уплате по кредиту — за март 2004 года. Потом 8 месяцев Наталья не платила — не было денег. Она рассчитывала погасить весь кредит разом после продажи дачи. Как она рассказывает, под диктовку банковского секретаря писала заявления примерно такого содержания: "Ставлю банк в известность, что по причине потери гаранта и моей некредитоспособности я временно не в состоянии выплачивать полных кредитных сумм по графикам. Моя задолженность будет погашена мною после приватизации и продажи дачи".

Эти заявления и графики секретарь, по словам Натальи, аккуратно складывала в папочку. Но не подсказала Наталье оставлять у себя копии. Самой же ей эта мысль, увы, не пришла в голову.

Впоследствии, когда пойдут суды, никаких следов этих бумаг в банке не окажется. На настойчивые Натальины запросы руководство банка ответит молчанием. Последнее ее заявление о предоставлении КРЕДИТНЫХ КАНИКУЛ у Натальи, по ее словам, взяли в банке в ДЕКАБРЕ 2004 года.

Но еще 12 ОКТЯБРЯ, как свидетельствуют документы дела, банк обращается в суд, и уже спустя два дня — 14 ОКТЯБРЯ 2004 — года было принято решение Вентспилсского горсуда о выставлении квартиры на аукцион, который и состоялся 6 декабря! Квартира была продана банком единственному претенденту — риелтору (фирме по недвижимости).

С сильным не борись, с богатым не судись

Сегодня семья Данилкиных сидит на двух табуретках (это все, что осталось в квартире) и воюет с судебным исполнителем, выдворяющим ее на улицу. На вопросы о заявлениях Данилкиной в банк с просьбой отсрочить выплаты в кредитном отделе пожимают плечами: новый юрист ничего не знает об этих заявлениях, а прежний юрист в декретном отпуске. Поэтому заявления Данилкиной о кредитных каникулах в судебных процессах не фигурировали.

В начале февраля 2005 года Данилкина продала дачу — за 5000 долларов. Этой суммы хватало на погашение банковского кредита со всеми процентами. 11 февраля она пришла в банк с деньгами, и тут как обухом по голове — нате вам здрасьте: "Ваша квартира продана с аукциона".

"К нам не может быть претензий по этике, — уверяет банковский пресс–секретарь (которому по существующим правилам банковские юристы делегировали право говорить от их имени). — После того как Данилкина перестала вносить платежи по кредиту, мы еще почти два года возились с нею, предупреждали, чем это может кончиться, — присылали письма". Однако факты говорят иное: от последнего платежа Данилкиной до аукциона прошло не два года, а всего 8 месяцев!

"Никаких писем от банка, как и извещения об аукционе, я не получала, — настаивает Наталья. В деле фигурирует квитанция об отсылке банком извещения об аукционе, но нет росписи Натальи или ее сына (как ее доверенного лица), подтверждающей получение его или каких–либо иных заказных писем.
Банк дал объявление об аукционе в "Латвияс Вестниесис", которое, по факту, никого, кроме местной фирмы по недвижимости, не заинтересовало.

Между тем аукцион с единственным претендентом по закону не может считаться действительным, но это уже не вина банка, а вина суда, утвердившего итоги аукциона. Единственный претендент, по тому же Гражданско–процессуальному закону, на аукционе возможен, но только в том случае, если аукцион носит ДОБРОВОЛЬНЫЙ характер. Доказать то, что аукцион не был добровольным, — задача адвоката, появившегося теперь у Натальи.

Как же так вышло, что Наталья "проспала" аукцион? "Она скрывалась", — говорят в Банке. "Вентспилс не такой большой город, чтобы скрыться, просто меня никто не искал, — парирует Наталья. — Если бы я знала об аукционе, я бы поторопилась с продажей дачи — у меня уже был покупатель, и непременно воспользовалась своим законным правом отменить аукцион даже за час до его начала, выплатив долг банку с процентами. Ведь квартира была продана с аукциона всего за 8000 латов!" Такую цену назначил юрист Банка.

По данным Латвийской ассоциации Euroexpert, на декабрь 2004 года цена в Вентспилсе одного квадратного метра квартиры, аналогичной той серии, в которой проживала Данилкина, составляла порядка 250 латов. Умножаем на Натальины метры, получаем 16 с половиной тысяч латов. "Но, — подчеркнул глава ассоциации Вилис Журомский, — это без учета ремонта и месторасположения квартиры. Однако на практике договоренность покупателя и продавца имела решающее значение".

Трудно теперь установить истину. Но приведем один факт: две 2–комнатные квартиры в Натальином доме были проданы как раз в период аукциона — одна за 29 тыс. латов, другая — за 30.

"Ее квартира продавалась с отягощением, т. е. с жильцами. К тому же есть подпись Данилкиной на кредитном договоре — в 2001 году она была согласна с тем, что ее квартира стоит 5000 латов", — таково объяснение банка. Юристы же со стороны Натальи утверждают, что подобное "отягощение" в данном случае неприменимо по определению.

Все как бы законно. Почти. Но перед аукционом к Данилкиным почему–то не приходил оценщик. Между тем в Гражданско–процессуальном законе сказано, что оценку недвижимости для продажи с аукциона может осуществлять только лицензированный оценщик.

Однако суд эти "мелочи" не принял во внимание.

В мечтах о… выселении без предоставления

Любопытно, что ни в одном из судейских решений нет ни слова о ВЫСЕЛЕНИИ из квартиры Натальи и ее детей. Наталья, а не банк до сих пор платит за квартиру, хотя уже не владеет ею. Семья живет в квартире, правда, вот уже полтора года без света — договор с "Латвэнерго" заключить некому. И все это время судебный исполнитель бомбардирует семью требованиями освободить квартиру. Городская дума не ставит семью на очередь, поскольку семья не подходит ни под один из разрядов людей, нуждающихся в жилье. Вот если бы было решение суда о выселении без предоставления другой жилплощади — тогда Наталья с детьми стали бы законными очередниками.

Заявленная банком в судах сумма Натальиного долга банку обозначена в исках как 2943,36 Ls. Судебный исполнитель забрал 1407 Ls. А Наталья получила на руки в 2006 году 934 лата. Где остальные 2715 латов и 64 сантима? Вашему корреспонденту банковские юристы объяснили: "Набежали проценты за использование кредита и штрафные санкции за его невыплату. При подписании кредитного договора Данилкины были согласны с этими условиями".
Так, с аукциона, только одним банком было продано за прошлый год около 30 квартир. О чем это говорит?

"О безответственности клиентов, — считают банковские юристы. — Люди советской закалки все еще уверены, что с банками можно шутить, что их в случае чего защитит какой–нибудь партком".

Тонет Наталья на судейском "Титанике", и круга спасательного бросить ей некому, как когда–то Михаил на Черном море ей бросил. Правда, у Натальи осталась надежда на Европейский суд по правам человека , который принял ее документы, и на латвийский, который тоже принял ее документы по поводу незаконностей в процедуре аукциона.

Кто бы что ни говорил, неправильно это — когда женщина с детьми на улице.

↑ Наверх