На днях в Риге гостила Галина ЮЗЕФОВИЧ - один из ведущих российских литературных критиков. Она с единомышленниками планирует открыть в Латвии школу для русских журналистов: молодым авторам помочь стать профессионалами, а уже состоявшейся пишущей братии вдохнуть "свежего ветра". Но главный для всех девиз: читайте больше! А что читать? Об этом Галина Юзефович и поговорила с корреспондентом "ВЕСТЕЙ".

Наш общий русский мир

- Бывала в Латвии не раз, стала обзаводиться друзьями-знакомыми, например, из журнала "Лилит" и с телеканала "3+", и вскоре у нас возникла идея открыть общими силами в Риге школу журналистики для молодых способных ребят, которые хотели бы писать, но пока не представляют, как за это взяться и не имеют связей в профессиональной среде ни в Латвии, ни в России, - рассказывает Галина Юзефович. - Правда, пока сложно сказать, когда идея будет реализована, но, верю, это обязательно произойдет.

- Будете прививать любовь к чтению?

- Не совсем так. Я хочу объединить два мира: русскую журналистику в России и в Латвии. А то, кажется, что латвийские авторы живут в очень уж замкнутом пространстве. А наш русский мир ведь общий! Хочу попытаться принести немного свежего ветра. Да и русский язык в латвийских изданиях зачастую оставляет желать лучшего.

- Но если переключиться от журналистики к литературе: так ли богат и красочен русский язык в произведениях нынешних авторов? Я вот в последнее время больше "свежего ветра" ищу у классиков, пусть даже XX века, а от творений современных писателей, если честно, подустал. Кажется, обеднел язык у нынешних авторов...

- Не совсем так. Сейчас в России выходит много всего. И если человек готов тратить время на поиск того, что ему потом действительно понравится, это его спасет от лишней траты денег на книги, которые будут явно не по душе. Сейчас много прекрасных авторов, которые интересно и оригинально "работают с языком". Например, Андрей Рубанов, Александр Илличевский, Елена Элтанг. Но, конечно, и мусора тоже немало издается. Поэтому, если приходите в магазин и выбираете книгу, читая аннотацию "на заднике", то, скорее всего, не угадаете.

Следите за рецензиями критиков в Интернете - это проще всего. Например, читайте литературные рубрики в "Ведомостях", "Коммерсанте" или в "Итогах". А что касается "Литературной газеты", она сейчас, на мой взгляд, переживает не лучшие времена: редактор Юрий Поляков заигрался "в партийность". В результате книги там не оцениваются в литературном смысле, а разделяются на "полезные" и "вредные". К "вредным", разумеется, относят книги Владимира Сорокина, Виктора Ерофеева, Виктора Пелевина, Бориса Акунина и многих других.

Литература "под проект"

- К Сорокину вообще отношение неоднозначное. Да, мастер слова, его русский язык богат, но то, ЧТО Сорокин пишет, часто без содрогания читать невозможно - скажем, "Голубое сало", да и его трилогия "Лед", "Путь Бро" и "23 000" явно не для слабонервных!

- Не соглашусь. На мой вкус, это очень интересная, талантливая литература. Может быть, несколько искусственная, "из головы выдуманная", но от этого не менее оригинальная и яркая. Да ведь и книги cорокинского оппонента Полякова - это, если уж совсем начистоту, тоже не совсем литература, хотя в них присутствует и некая одаренность, и мастеровитость, и многим людям они нравятся:

- Так кому-то и многостаночницы Дарья Донцова и Полина Дашкова нравятся...

- Ну, Дашкова, кстати, над слогом все же работает - старается: А если возвращаться к Сорокину, то он вообще "языковой бог", прекрасный стилист, в его литературном регистре голос на три октавы - может взять любую ноту. Одним словом, мне кажется, нельзя проводить границу: вот здесь - литература, а дальше уже нет. Все, что интересно, талантливо, оригинально, все, что вызывает споры и живую эмоциональную реакцию, - это литература.

- У Сорокина в книгах ведь изначально все просчитано, включая реакцию читателя от первой до последней страницы! Не пишет он "кровью сердца", как и Евгений Гришковец, и Борис Акунин. Произведения последних так вообще относятся, скорее, не к литературе, но к литературным проектам, в которых заранее просчитан коммерческий успех. Не забивают литературное пространство такие вот проекты?

- Не забивают, поскольку литературное пространство не имеет границ: русскоязычная читательская аудитория крайне велика. Что касается Гришковца, то, действительно, у него "искусственные книги". Хотя Гришковец не штампует произведения одно за другим - у него уже года два ничего не выходило, и, скорее всего, он больше особенно-то и писать не будет - закончил этот путь литературный. То есть придумал некую интонацию, некоторый ход, сделал то, что самому было интересно в его рамках, - и перешел к другим делам, следующим проектам.

А по поводу книг Бориса Акунина - верно, это проектная литература, и в ней не требуется присутствия музы. Но при этом все в его книгах сделано очень профессионально, с большим уважением и вниманием к читателю. Это как с вопросом: может ли брак по расчету быть счастливым? Может. Если расчет верный. И проектная литература может быть хорошей. Правда, изначально книги Акунина не были коммерчески успешными. Первые четыре романа о Фандорине два года лежали в магазинах мертвым грузом: у крошечного издательства "Захаров" не было денег, чтобы вложиться в раскрутку. И лишь после того, как мои коллеги литературные критики совершенно бесплатно (издательство им не платило!) раскрутили Акунина, он стал популярным.

Книги, которые изначально пишутся лишь с целью "срубить бабла", очень редко потом это бабло приносят. Тот же Акунин, безусловно, рассчитывает, что его книги будут приносить деньги, но при этом он все равно не халтурит и работает с большим интересом и удовольствием. А то, что делается исключительно ради коммерции, совсем без любви, почти никогда не приводит к успеху. Я в этом абсолютно уверена!

Вы поймите, если бы Акунин был плох, то его бы не читали с таким удовольствием. Читателя обмануть крайне сложно. Да, можно вложить огромные деньги в раскрутку совершенно бездарного автора. И тиражи его первой книги сметут с полок. Но другие-то его книги покупать уже не станут. Потребитель не лох, которому легко задурить голову, и не будет, как зомби, покупать всякую дрянь. И издательства это понимают: не будут постоянно вкладываться в изначально проигрышные проекты.

- Как издатель вообще определяет (если речь идет о новом авторе), что его книги будут пользоваться спросом?

- Опирается на собственную интуицию: иногда угадывает, а иногда и ошибается. Если опытный издатель, то его интуиции можно доверять. Хотя и от ошибок не застраховаться. Например, издательство "Эксмо" - самое большое в России! - отказалось изначально покупать и печатать книжки про Гарри Поттера, аргументировав: продукт не будет пользоваться в России спросом. А оказалось, все наоборот: книги о молодом волшебнике стали безумно популярными - и сразу! Издательство до сих пор по этому поводу кусает локти...

Кстати, и с проектами Григория Чхартишвили (он же Борис Акунин) не все просто. Книги, которые он выпускал под именем Анна Борисова, читателям не пришлись по душе. Зато его же романы, выпущенные под псевдонимом Анатолий Брусникин, пользовались успехом.

Но не менее коммерчески успешны и совершенно непроектные книги, скажем, Людмилы Улицкой или Михаила Шишкина. Литература должна и может быть очень разной. Например, прекрасный пермский писатель Алексей Иванов совершенно некоммерческий. И о замечательном сибирском авторе Илье Веткине пока мало кто знает, хотя он достоин стать успешным - в том числе и коммерчески. Наверное, еще звезды в небе пока не встали так, чтобы Веткин стал популярным...

Писатель-миф

- Сейчас на российском литературном рынке распространено такое явление: издатель сам придумывает автора, которого в природе вообще нет, а потом под тем или иным именем работает целая бригада разных авторов - "литературных негров". Или написал какой-то автор очень удачное произведение, которое стало известным, а потом ничего лучше сделать не смог, опустил руки, "поломал перо". И тогда издатель нанимает других писателей, чтобы они творили под именем раскрученного автора. Поговаривают, такая история произошла с Марией Семеновой - автором очень известного "Волкодава". Много таких писателей-мифов?

- Семенова вполне реальный автор. Но писали ли за нее после "Волкодава" другие - не знаю. Зато, допустим, детективщицы Марины Серовой вообще не существует: под этим псевдонимом пишут постоянно меняющиеся "литературные негры".

- Изначально поговаривали, будто и Виктор Пелевин - совершенно выдуманная личность. Только спустя годы уже после того, как стал исключительно известным, он показал свое лицо, а до этого скрывался...

- На самом деле первые произведения Пелевина выходили еще в советские годы - в начале 1990-х он был молодым, подающим надежды фантастом. И тогда он ни от кого не скрывался. А общаться с миром он перестал уже к концу 1990-х, когда и появился миф о "несуществующем писателе".

- Его теперь даже называют живым классиком...

- Думаю, классиком нельзя называть писателя, который еще жив. Стал автор классиком или нет - скажут даже не наши дети, а внуки.

- Некоторые ваши коллеги уже относят к классикам даже Александра Проханова и Эдуарда Лимонова: Произведения Проханова вообще могут называться литературой?

- Думаю, он вообще оказался в литературе случайно. Александр Андреевич умнейший человек и очень неординарный, но писатель откровенно плохой. Полагаю, если бы он родился на тридцать лет позже, то не пошел бы в литературу - занялся бы напрямую политикой, журналистикой или крупным бизнесом...

- Но даже сам Путин помог в его раскрутке, сказав, что его роман "Господин Гексоген" - "очень опасная книга"...

- Хорошая реклама: Зато вот произведения Эдуарда Лимонова - это, бесспорно, литература! И если Проханов в литературе оказался случайно, то Лимонов оказался случайно в политике. Мне ужасно жалко, что Лимонов ушел в нее. Если бы Лимонову запретили заниматься политикой, то русская литература от этого только выиграла бы. Лимонов, конечно, один из самых ярких писателей современности, хотя и совершенно не мой:...

И романы, и комиксы

- Что сейчас особенно популярно на книжном рынке?

- Возвращается интерес к большим романам. Сейчас снова начинают их печатать. Хотя еще совсем недавно считалось, что текст должен быть компактным, и книгу в тысячу страниц никто не осилит. Обратите внимание, каким успехом пользуются большие романы Дмитрия Быкова! Например, его новая книга "Остромов, или Ученик чародея" отлично продается. Но она и заслуживает того! Это очень важное литературное произведение. Или же вот книга моей любимой Маши Петросян "Дом, в котором:" - 900 страниц. Даже в Италии, где перевели роман, продали 20 тысяч экземпляров. Для переводной книги это очень много!

- Почему же хорошие книги в России издаются на порядок меньшими тиражами?

- Времена, когда обычным тиражом для книги считалось 100 тысяч экземпляров, давно прошли. Что касается тиражей в 3 тысячи: Во-первых, книжка - продукт многоразовый: прочтете вы, потом ваша жена, подруга вашей жены, муж подруги вашей жены, и еще кому-нибудь передадут. Тираж 10 тысяч экземпляров - это уже круто! А тиражи в 50 или 100 тысяч - вообще очень большая редкость. И авторов, чьи книги печатают в таких объемах, ничтожно мало. Такая же ситуация в других странах.

- Может, просто читателей все меньше?

- Безусловно, книги читает все меньше людей. Но я не склонна считать, что это какай-то ужас и катастрофа. В советское время мы оказались в искусственно созданной ситуации, когда литература заменяла многие другие виды отдыха. Раньше читать были вынуждены даже те, кто и не любил это особенно. А сейчас литература вынуждена конкурировать с другими видами развлечений. Разве чтение чем-то лучше прослушивания музыки или просмотра фильмов? Или даже сидения в социальных сетях!

Чтение связано с уровнем образованности и эрудиции лишь отчасти. Сын моей подруги, которому 12 лет, исключительно эрудированный для своего возраста мальчик, хотя он вообще ничего не читает, кроме того, что по школьной программе, а все остальное время проводит в Интернете. Сейчас ценную информацию можно получать из самых разных источников - и не только из книг. Просто мы с вами воспитывались в другое время: А книга, подчеркну, лишь один из способов получать удовольствие от жизни.

- Но как же "учить и воспитывать"?

- Например, кинематограф учит и воспитывает ничуть не хуже книг. Другое дело, что есть хорошие и плохие фильмы, равно как есть хорошие и плохие книги.

- Фильм - такая быстрая "инъекция счастья", а большой роман еще поди прочти. И в итоге все сводится к такому клиповому мышлению, опускается до уровня комикса...

- Заступлюсь за искусство комикса! То, что в русской культуре искусство комикса не прижилось, вовсе не означает, что оно банально и грубо. Например, в Америке в жанре комикса работают такие выдающиеся мастера, как Алан Мур или Нил Гейман. И сложные, умные графические произведения часто даже сложнее воспринимать, чем литературу, "написанную буквами". Хороший комикс - это сложнейший синтез кинематографа, изобразительного искусства и слова. Не все люди созданы для того, чтобы читать сложную литературу!

- Издательства и стонут: книги продаются все хуже, читают все меньше...

- Сейчас меняется сама модель распространения информации и текстов. В ближайшие лет десять издательства под воздействием электронной революции вынуждены будут или измениться до неузнаваемости, или погибнуть:

Фото Мариса ДЕДЗИНЬША

"Вести", № 7.

↑ Наверх