По словам известного бизнес-консультанта Александра Фридмана, в посткризисный период латвийский бизнес не очень склонен серьезно меняться - убитый внутренний спрос скорее настраивает на тактику "удержания ситуации". Однако и в этой ситуации нужно сделать все возможное, чтобы бренд не превратился в "грустное зрелище". Почему Laima выбрала неправильную точку позиционирования, а Dzintars не смог использовать свой потенциал? Как научить "маневрировать в мелкой воде" и правильно эксплуатировать своего работника? Об особенностях посткризисного мышления и о том, что общего у работника с цирковым слоном, - в интервью "ДВ".

Как готовят цыплят к смерти

- В 2009 году вы говорили, что тогда спрос у бизнеса был на быстрые реформы для выживания. С какими нуждами к вам обращаются сегодня?

- Кризисное падение, когда все говорили - оба-на, вот оно как случилось! - уже закончилось. Теперь находимся внизу, где и сидим. А так как мировая экономика стагнирует, бурного роста нет, то запросы сейчас больше на технологии "маневрирования в мелкой воде". Это повышение точности системы корпоративного управления. Потому что те, кто выжил, увидели: когда попутный ветер стихает, без точной настройки маневрировать нельзя. Тут и запросы на оптимизацию, и на стратегию в условиях отсутствия бурного роста.

- Еще в начале кризиса вы говорили, что он отделит "везунчиков" от "профессионалов"...

- Не скажу, что в итоге умерли все везунчики, но что они упали сильно и зачастую не знают, как подняться, - это очень частая картина. В некоторых случаях проблема не настолько велика, чтобы компания обанкротилась. Просто она теряет инерцию, истощает запас ресурсов на экспансию и просто начинает барахтаться, как жук, опрокинутый на спину. С одной стороны, он не помер, но выбраться из этого состояния трудно.

Кстати, с везунчиками я особо не работаю - либо у них нет на это ресурсов, либо мы не сходимся в целях и задачах. Если им требуется "живая вода", которая решит все проблемы, а у меняя ее нет - я об этом сразу и говорю.

- С какими конкретно вопросами к вам чаще обращаются?

- Типичная ситуация такова. Компании четко видят, что исчерпан потенциал экстенсивного роста. И требуется большая эффективность, причем не в виде вечного лозунга, а конкретно - в виде возможных изменений в системе управления.

- И что конкретно делаете?

- Проводится аудит системы корпоративного управления, по всем контурам: стратегия, структура, процессы, методики управления персоналом. В итоге - план корпоративных преобразований, который учитывает ресурсы и положение компании. Это порой все равно что поменять в автомобиле мотор на ходу: люди должны не прекращать свою текущую работу и при этом еще заниматься преобразованиями. Это вопрос в том числе человеческого ресурса, его квалификации. Достаточно ли ее или нужно привлекать новых людей? Это сакральный вопрос: лечить, учить или убивать? Не все могут, не все хотят: А потом уже начинается конкретика.

- Сопротивление структуры переменам - это бывает в 90% случаев или всегда?

- Тут несколько факторов. Во-первых, основное сопротивление часто идет от самого собственника. Тот, кто нанимает, иногда потом не готов делать то, что требуется, потому что подсознательно нередко есть такой запрос: делай то же самое, что я, но лучше. Обычно это четко не говорится, но как только мы говорим: ребята, тут все хорошо, но вот это мы будем делать немного по-другому - часто тут начинается первый ступор. Потому что знакомый черт лучше незнакомого и прежняя ситуация еще нас не убила, а новая - непонятно какой окажется.

Второе сопротивление - конечно, от структуры. Но во многом это зависит от позиции самой компании. Если она слишком заискивает перед работниками, твердо не ставит перед фактом преобразований - это повышает сопротивляемость структуры. Потому что как обычно воспринимаются реформы работниками? "Наконец-то! Этим уродам давно надо начать работать по-другому!" - при этом говорящий показывает на соседние департаменты, а также вверх и вниз. Когда выясняется, что в числе этих "уродов" оказывается и сам говорящий - к этому мало кто готов, и начинаются попытки торможения.

Если наверху сами не очень уверены в неизбежности перемен - снизу будут саботировать. Это как в анекдоте. Посетитель ресторана спрашивает у официанта: "Как вы готовите цыплят?" Тот бежит на кухню, возвращается с ответом: "Повар сказал, что никак особо не готовим, просто говорим им, что вы сейчас умрете". Дурацкий анекдот, но компания должна так же внятно говорить о преобразованиях.

- Часты ли случаи, когда сопротивление оказывается сильнее?

- Как минимум в 30%... Бывает, что изначально ситуация как бы не столь плоха, а само направление изменений неприятно, так как система меняется в сторону, лежащую за пределами прежнего опыта собственников. И нужно или переучиваться и уходить от естественного стиля, либо нанимать другого человека. И если явной угрозы уже вроде не видно - часто владелец предпочитает "мучиться традиционно".

80% работников - почтальоны Печкины

- В чем специфические отличия в вашей работе в Латвии и в России?

- Немного разные рынки труда и менталитет. В остальном - никакой разницы.

- А что с рынком труда?

- Понятно, что культура страны влияет на людей, и на рынке труда в России доминируют не самые позитивные свойства менталитета. Например, работа воспринимается как досадное обременение счастливой жизни. В Латвии это менее выражено: Поэтому, если рассматривать менеджмент как систему, ее никогда нельзя ставить без учета людей. И Питер Друкер, когда в Америке пошло увлечение японской системой, сказал: "Если вы собираетесь управлять японскими методами, то не забудьте завезти и самих японцев".

Скажем, в Латвии люди как-то больше понимают, что на работе надо - ну или придется - работать. А в России это вовсе не очевидный факт, порой приходят, чтобы отметиться. А пусть даже за хороший пакет, но пахать интенсивно - это воспринимается как довольно злобный вариант.

- И, по вашей терминологии, таких людей нужно - лечить, учить, убивать?

- Ну что вы! Компания должна предложить внятный выбор. У меня был эпизод: накануне 2011 года собственники одной компании, где я вел большой проект, пригласили меня выступить перед людьми с новогодней речью. И вот собралось около тысячи человек, я сказал им о стратегии, обещал ее разослать каждому лично, а что касается идеологии - сказал так. По моим наблюдениям, люди ходят на работу с тремя намерениями. Первое - чтобы не сдохнуть с голоду. Второе - дома скучно, а тут кофе с людьми попил, поработал, не напрягаясь, в итоге еще и денег дали. И третье - для самореализации. Говорю, компании нужна именно третья категория, и я лично постараюсь, чтобы представители первой и второй категорий жили тут недолго и плохо... Поэтому пока есть выбор - все можете меняться.

Компания должна уметь вот так жестко сказать. Когда руководство делает; а) четкий посыл, б) правильные шаги - люди, как почтальон Печкин, оказываются вполне способными меняться. Известная статистика: 80% людей работают так, как ими управляют.

- На прошлой неделе бизнесмен Александр Милов сказал о мотивации так: "Человека нельзя заинтересовать какими-то премиальными системами - это пустое... Для работника самым сильным побудительным мотивом является страх... Будете работать плохо - просто уволю. И это срабатывает." Что думаете?

- Безусловно, страх потерять работу - один из векторов мотивации. Но второй вектор - все же формирование заинтересованности, в том числе и премиями. Кто-то из самураев лет 600 назад сказал примерно так: если с тем, кто достойно служит своему господину, будут обращаться так же, как с тем, кто служит недостойно, рано или поздно служащий достойно задумается, а стоит ли напрягаться. И это самураи, с их понятиями, 600 лет назад.

Сегодня то, о чем говорит г-н Милов, называется "метод выжженной земли", который работает разве что на полностью локальных рынках труда. Вот есть сталелитейный комбинат, вокруг него ровным слоем намазан город, до другого ближайшего города - 5 тысяч километров. Да, там такие штуки пройдут.

- Или в период кризиса, когда пойти некуда...

- Как бы да. Но я был свидетелем, как такой кризисный подход к персоналу - мол, а куда они с подводной лодки денутся! - откликался спустя несколько лет. Человек - он ведь как цирковой слон: всегда помнит, кто ему морковку дал, а кто в хобот табаку насыпал. Поэтому когда мы просто взяли и воспользовались тяжелой ситуацией человека - он ведь это запомнит. И когда-нибудь отыграется. Так что не думаю, что это хороший подход.

Конечно, где-то - в работе уровня копания канав - можно обойтись без премий. Выше - нужно думать. Иногда можно обойтись без них, но тогда компания должна объяснить людям ситуацию. И желательно при этом не покупать третий "бентли" - не поймут. Потому что иногда некоторые товарищи пытаются это совместить и говорят "денег нет", сытно ковыряя в зубах.

Версия: в чем была ошибка Laima

- На ваш взгляд, посткризисный бизнес в Латвии качественно изменился?

- Я рассуждаю так. Если компания осталась на плаву при более низком спросе, то либо включились те или иные рычаги, либо произошло чудо. Другой вопрос, что если говорить о Латвии, то у работающих на внутренний рынок актуальна ситуация сюрпляса (сюрпляс - положение велосипеда на старте, также умение велосипедиста сохранять равновесие при отсутствии поступательного движения. - С. П.). Поскольку внутренний спрос убит, у многих компаний стимул что-то менять не актуален в принципе - люди сидят на удержании ситуации и минимизации издержек.

Например, местный рынок одежды - зрелище грустное. Нет спроса - нет предложения, а нет предложения - нет спроса, и так по кругу. Компания понимает, что даже если она проинвестирует в правильные новые коллекции и в обучение продавцов, при мертвом спросе она получит не намного больше денег.

- При этом недавно стало известно, что мировой гигант H&M сюда все же идет...

- А эти ребята играют в длинные шашки. Они понимают, что эта дыра не навсегда и когда-то ситуация изменится. С длинными деньгами возможностей на рынке сейчас вообще много: занимай место и жди. Через два года или через пять, но ситуация в итоге не может не выстрелить. А что для этих ребят пять лет? У них же не стоит вопрос, из каких средств счета за электричество в конце месяца закрывать.

- Ранее вы критиковали структуру бизнеса и менеджмент таких игроков, как Laima, Elkor... Кого и как можете оценить сегодня из местных компаний?

- Ну, не хотелось бы говорить как-то слишком залихватски, мало ли, кто и что там сделал за последние годы: Но, на мой взгляд, та же Laima свой рынок немного потеряла. Правда, в последнее время они сделали пару шагов, выпустили несколько интересных изделий. Но в целом бренд депозиционировался. Не знаю почему. Может, денег не хватает. Может, мозгов. Бренд жалко, хороший был.

- В каком плане он потерялся?

- Как мне видится, еще когда все это только начиналось, компания не выбрала точку позиционирования и пыталась конкурировать, производя "дерьмо" и заворачивая его в свою упаковку. А производству "дерьма" в Латвии довольно трудно конкурировать с той же Литвой или Польшей. В итоге ничего не получилось, потому что все равно местное "дерьмо" было дороже, чем у других.

Это уже даже не вопрос воли или желания, это сопромат, а долго нарушать сопромат в этом мире никому не удается. Конец того же Rebir, который долго пытался делать качественные электроинструменты задешево, не находясь в Китае, - это тоже показало, что с сопроматом спорить трудно.

- На ваш взгляд, Laima изначально должна была идти от народности в сторону Pure, с коробками конфет за 10 латов?

- Да, куда-то туда. И Pure в этом плане молодцы, Айвар Жимантс успешно и грамотно подбирает то, что было потеряно. Казалось бы, кому нужен дорогой качественный шоколад? Но оказывается - нужен! А на рынке "дерьма" покупатель никогда не будет лоялен, он ведь за пятак удавится.

Тут фокус не в том, где ты был раньше - мало ли, что было, - а в том, где мы можешь работать сегодня и завтра. Тот же Dzintars когда-то тоже где-то был, и где все это сейчас? Какую-то часть рынка они потеряли. И то место, которое они занимают сейчас и здесь, и на Востоке, неадекватно тому потенциалу, который у них был. Так что тут надо даже не на причины ссылаться, а возможности искать. Мало ли кем была Laima. Вопрос в том, кем она имела шанс стать в новых условиях. Радовать людей дешевой продукцией, заменяя какао хрен знает чем и сбоку бантиком? Ну, Польша все это давно проходила, там полно таких маленьких фабрик...

Почему в России иногда лучше не высовываться

- Один из экс-руководителей Swedbank, работающий теперь в Альфа-банке, сравнивал уровни эффективности тут и там - по числу работников на обороты. И говорил, что даже в "Альфе" он вдвое хуже и что потенциала для оптимизаций в российском бизнесе еще много. Ваш опыт это подтверждает?

- В России из-за величины рынка иногда получается так: компания, у которой уровень организации управленческой структуры сравним с латвийским, имеет оборот на четыре нуля больше. И наоборот: в России все еще нормально живут допотопные компании, которых в Латвии уже вообще нет. Просто там больше пространства.

- Как сказал тот же Милов о своем холдинге LNK: с точно таким же бизнесом, но не в Латвии, а в России, они бы уже были миллиардерами.

- Абсолютно поддерживаю. Правда, в сегменте господина Милова, боюсь, в России ему понадобилось бы нечто такое, что здесь куда менее актуально. Я про административный ресурс. Нередко наши бизнесмены обращаются ко мне со словами: "вот мы хотим выйти в Россию", и я им говорю: в России этот фактор актуален на всех местах и уровнях, и это нужно понимать. Я не к тому, что наш бизнес с этим не справится. Но нам такое непривычно.

- То есть прав приезжающий сюда Немцов, который говорит: хотите адреналина - идите в Россию, но если ваш бизнес станет успешным и заметным - его могут просто отнять?

- В общем, да. У меня в России был разговор с одной финансовой структурой, у них была в стратегии такая цель - не войти в первую сотню. Ибо там уже включаются другие цифры, другие радары и другие зубы клацают. А владельцам бизнеса и так хорошо, и в первую сотню им не хочется. Во избежание. И я их понимаю.

- То есть вы еще консультируете, как не войти в первую сотню?

- Ну, если есть задача - куда пойти или куда не пойти, но при этом сохранить компанию, кадровый состав, жизнеспособность, мускулы: И при этом идти под рынком, а не с опережением: И такое бывает. И я это точно не осуждаю. Люди по-своему правы. Это не значит, что нам туда идти точно не надо. Просто, на мой взгляд, мы от всего этого давно отвыкли. И когда мне говорят: ну мы же когда-то во все это тоже играли, у нас же общее прошлое: Не, ребята, я тоже когда-то в это играл, благо начинал еще в 88-м году: Просто там теперь на несколько порядков другая интенсивность этого дела, другая "кривозубость" и так далее.

Кроме того, часто мы не учитываем такой момент: помимо некоторых российских компаний, которые у нас в Латвии по уровню ведения бизнеса вызвали бы смех, там есть и такие профи и волки, которые наших превышают на несколько порядков. А то у нас пару лет назад премьер однажды как-то легко сказал, что один из вариантов выхода из кризиса - вдвое увеличить экспорт в Россию. Совершенно гениальная фраза, но почему бы и не учетверить?

Мне кажется, у наших людей бывает такое ощущение: вот мы, такие европейцы, этому дикому российскому рынку какие-нибудь бусы впарим. Но вы сперва посмотрите, кто там есть. А там, кроме героев "Нашей Рашы", есть много интересных вещей, до которых нам пока что даже не доплеваться.

↑ Наверх