Признаться, не часто после сценического действа остается послевкусие хотя бы на пару дней. А уж чтобы на всю жизнь — такие постановки можно пересчитать по пальцам одной руки. Не знаю, как долго буду возвращаться мысленно к спектаклю "И рай открылся для любви!", который посмотрела на сцене театра "Обсерватория" Галины Полищук, но перечитывать Михаила Юрьевича Лермонтова возьмусь обязательно.

Поэма "Демон" поражает философской глубиной и психологической правдой, а поэтический строй настолько органичен, словно рождены эти строфы в минуту божественного озарения зрелым мастером, многое пережившим и повидавшим. Трудно поверить в то, что первые наброски к поэме Лермонтов сделал 15–летним мальчиком, а закончил в пору цветущей молодости. Воистину рукою гения водит Бог.

Но кто из нас возвращается к книгам, которые "проходили в школе"? Вот оно коварство всеобщего и очень среднего образования! 45–минутный урок "по Лермонтову" надолго, если не навсегда, лишает радости открыть для себя великую русскую поэзию спустя десятилетия. Спасибо режиссеру и актеру из Нью–Йорка Рустему Галичу, который дарит нам эту радость заново.

Галич ТАК читает, точнее — играет духа зла, что сердце трепещет от… сочувствия. Неистовая, страдающая, мятущаяся фигура Демона — сколько в ней человеческого, низменного и высокого одновременно! Разительный контраст Демону являет на сцене образ Ангела (актер Имант Шай). Он подчеркнуто никакой: говорит монотонно, словно зазубренное, равнодушно–отстранен и безучастен, и крылья какие–то бутафорские… Посланник высшей власти, мира абсолютной чистоты и непорочности. Стерильности.

Нет, не рай — ад открылся для любви. И в этом суть драмы. "Я царь познанья и свободы!" — говорит о себе Демон. Но познанье и свобода без любви — путь в пустоту и одиночество. "И все, что пред собой он видел, он презирал иль ненавидел." А что может увидеть прожженный циник? Только пороки человека и несовершенство мира!

Галич, экспериментируя с формой, очень трепетно отнесся к содержанию поэмы. В стильном черном кожаном полуфраке, белоснежной рубашке, которая подчеркивает потусторонние тени на лице, — уставший от многознания и собственного зла: "И веяло могильным хладом от неподвижного лица".

Но как живое семечко, попавшее в бесплодную землю, вопреки всему прорастает и выбрасывает к свету упрямый росток, так и чувство к земной женщине просыпается в выжженной, опустошенной душе поверженного бунтаря, завладевает всем его существом. Энергетика Рустема Галича буквально захлестывает небольшой камерный зал Дома конгрессов. Любовное томление, мука, сомнение, восторг, вожделение захлестнули и растопили ледяное сердце озлобленного мизантропа. Рустем виртуозно передал этот переход эмоций — от первой вспышки удивления и восхищения до ослепляющей жажды обладания. Тамара как обретенный Идеал низвернутого с небес духа в исполнении прекрасной оперной певицы, рижанки Элины Митиной пленяет восточной красотой, княжеской статью и женской грацией. У Элины чарующее колоратурное сопрано, ее вокал вплетается в повествование как лирическая антитеза одержимости главного героя.

Щемящие звуки виолончели (Ивар Безпрозванов) готовят зрителя к неизбежному. Всепоглощающая страсть разрушительна. Она сеет смерть. Поцелуй Демона убивает Тамару, а вместе с ней и надежду на перерождение изгоя. Душу беспорочной жертвы, едва вдохнувшей яд и сладость зова плоти, Ангел уносит в Эдем, а Демон–искуситель растворяется в мрачной бездне Ада.

Мерцающие в сумраке сценического пространства световые картины Виталия Ермолаева добавляют постановке митического флера, изысканные костюмы княжны Тамары, выполненные по мотивам древнегрузинских орнаментов, музыка и сценография передают колорит грузинского высокогорья.

В синтезе поэзии, вокала, музыки, живописи, балета и драматического театра хрестоматийное произведение, написанное почти 200 лет назад, зазвучало удивительно свежо и современно. Когда–то именно о таком воплощении "Демона" на сцене мечтал художник Михаил Врубель, автор потрясающих портретов Демона и Тамары.

Знаковым моментом стало то, что международный арт–проект Рустема Галича был показан в рамках Дней русской культуры в Латвии. Невольно переполняешься гордостью за причастность к гениальной русской литературе — ведь мы с ней говорим на одном языке!

"Вести Сегодня", № 82.

↑ Наверх