Пока часовщик разговаривает с клиентом, изучаю полки мастерской. Тут как в музее. На стене — старинные часы в деревянном корпусе, на полу — гигантские напольные. За стеклянной витриной — видавшие виды часовые механизмы, приборы.

— Я ремонтирую абсолютно все часы — и те, что носят на руках, и настенные, — говорит Эрвин. — За долгие годы собрал даже коллекцию старых механизмов.

В роду Унделисов хватало мастеровых, но часовщиком стал только он. Еще в 12 лет, в шестом классе, твердо знал, кем будет.

— На лето мы снимали дачу в Майори. На Йомас была часовая мастерская. Я часто пропадал там. Полки буквально были заставлены часами — будильниками, настенными, наручными. Мастера разрешали мне подолгу наблюдать, как работают, — вспоминает собеседник.

После 8–го класса поступил в 34–е рижское СПТУ, готовившее часовщиков. Через три года направили в цех на улице Лудзас — туда свозили самые "тяжелые часы" со всего города. Те, что не удавалось отремонтировать в мастерских. Это время и стало для него лучшими "университетами". Первая мастерская, куда попал, находилась на улице Ленина за Воздушным мостом. Клиентов хватало — рядом работали крупные предприятия: ВЭФ, РВЗ.

Времена, конечно, меняются. Сейчас в мире продается лишь 12 процентов механических часов, остальные — кварцевые, на батарейках.

— Батарейки приходится чаще всего менять, — рассказывает часовщик. — Но батарейка батарейке рознь. Не советую ставить китайские — дешевка. И служат меньше, и могут еще испортить механизм — текут. Лучше ставить американские, японские, швейцарские или немецкие. Да, дороже — от четырех до шести латов, но надежнее и долговечнее. Работают от трех лет и дольше.

По словам мастера, хорошие батарейки имеются не во всех мастерских. Но даже там, где есть, работники порой уверяют, что ставят "фирму", а вместо этого — барахло. Выход один — смотреть упаковку с батарейками, а меняют пусть при вас.

А какие часы лучше — механические или электронные?

— Те, что идут! — смеется Эрвин. — Можно за 5 латов купить часы, которые будут без ремонта служить 10 лет, а можно за 10 тысяч нарваться на то, что придется отдавать в ремонт. Поэтому стоит покупать часы с двухгодичной гарантией на часовой механизм. Очень важно, чтобы часы были герметичными, чтобы в них можно было и руки мыть, и чтобы после дождя не было проблем.

В этом смысле у большинства советских часов существенный минус — влага портила механизм. Хотя сам механизм, по словам собеседника, у некоторых часов, например "Ракеты", был неплохой. Сегодня многие часовые заводы бывшего Союза закрыты. Сохранились предприятия в Самаре, Угличе, 2–й механический часовой завод в Москве. Аналогом популярных в свое время "Командирских" часов сейчас является "Восток". А в десятке самых популярных в мире часов — швейцарские бренды и один немецкий. Первая тройка выглядит так: Pateks Philippe, Rolex, Officine Panerai.

— Доводилось читать, что швейцарцы производство механизмов давно уже перевели в другие страны? — обращаюсь к мастеру.

— Нет, около 30 швейцарских фирм сами изготавливают механизмы. Для всех остальных тамошних компаний механизмы изготавливает завод, который также находится в Швейцарии.

Наш разговор прерывает посетительница. Просит подобрать ремешок для часов. Где–то видел ее лицо.

— Актриса Инара Слуцка, — говорит мастер, когда дама уходит. — У меня тут часто известные люди бывают. Депутаты, министры, певцы, российские тузы.

— А что, там своих мастеров нет?

— Все меньше. Простой ремонт могут сделать, а посложнее… Старое поколение часовщиков уходит, а смены нет. В России, если не ошибаюсь, осталось одно училище, где готовят часовщиков. В Латвии их вообще больше не обучают.

Эрвин Унделис сам подготавливает себе смену. Среди часовщиков, работающих сегодня в мастерских Риги, есть и его воспитанники. Причем даже люди, годящиеся ему по возрасту в отцы. После независимости многие технари оказывались не у дел и меняли профессию. Кому–то Эрвин помог освоить новое дело.

— Хотя без божьей искры здесь не обойтись. Как и в любой профессии, — продолжает он. — Вот из 30 человек, моих однокурсников, сегодня лишь трое работают по специальности. Подались в эту нишу и дилетанты. Открывают мастерские, не имея ни сертификата, ни диплома.

А вот Эрвин, к примеру, дважды в год сертифицируется в Швейцарии — подтверждает класс. Не меньшим свидетельством профессионализма он считает и диплом об окончании профтехучилища советского времени. Поэтому при выборе мастерской советует посмотреть, есть ли такого рода документы. Из часовых мастерских, находящихся на окраинах города, Эрвин называет не много — в Пурвциемсе на улице Стирну в Supernetto, на Тейке на улице Палму, в Агенскалнсе.

— Эрвин, а какие самые сложные часы вам приходилось ремонтировать в жизни?

— Механические, напичканные дополнительными устройствами. С календарями, лунными фазами… Словом, с наворотами. Не забуду и карманные часы 1760 года. Огромные, величиной с пол–яблока. Неделю разбирался и вылечил!

↑ Наверх