Вчера истек срок подачи заявок. Теперь информация будет обобщена и передана на оценку конкурсной комиссии.

В поиске решений проблемы бобров участвовали даже иностранцы, сообщил агентству ЛЕТА начальник управления окружающей среды Рижской думы Аскольд Клявиньш.

Победитель конкурса получит награду в 300 латов.
___________________________

Грызун, живущий на берегу Рижского канала, не понимает: почему вокруг его персоны нынче столько шума?

Автор: Игорь Мейден

"Эти люди думают лишь о своем комфорте, они гонят нас с той территории, где мы жили всегда — и до них. Наши предки видели, как люди, еще обросшие и полуголые, носились друг за другом с дубинами, рвали друг друга за кусок мяса. Потом эти странные существа завалили все берега наших водоемов камнями, понастроили каких–то укреплений и зданий, гремели железом, грохотали выстрелами, убивали своих же собратьев — еще и еще! А когда угомонились и вроде бы настал для них мир, кругом стало еще теснее: дороги проложили, машины пустили, опять что–то строили и строили. И развелось же их столько, что не продохнуть: бегают, суетятся, нам, бобрам, жить мешают…" Так сказал корреспонденту "ВЕСТЕЙ" в приватной беседе один из бобров, законно (заметьте!) живущих на берегу Рижского канала.
О чем еще поведал журналисту наш с вами земляк — читайте ниже, в изложении постоянного автора "Вестей", большого любителя и знатока природы.

Игорь МЕЙДЕН
от имени и по поручению рижских бобров

Кто хозяин на канале?

Рано утром бобер снова вышел на работу: погрызть ветки кустов по берегам Рижского канала. Но главное (и тут важно приложить максимум сил) — чтобы наконец повалить две тонкие березы — основу для будущей плотины, под которой потом обязательно появится просторная и уютная хатка.

А вот толстые деревья так просто не подгрызть — эти странные люди обнесли их сеткой. Хотя сетка — не проблема: острые зубы и не с таким справятся! Правда, работать придется несколько ночей подряд… Зато один ствол большого дерева — это вам не тоненькие березки. Он сразу упадет так, как надо, ляжет на воду прочно, и потом дело останется за малым: натаскать веток, слепить из земли стенки, присыпать просветы листьями, чтобы не продувало и было тепло.

Тогда постепенно за домиком соберется все больше воды, она разольется выше по течению, а ниже не пройдет. И хатка получится что надо! Даже есть шанс, что за домиком начнут подгнивать деревья — новый прекрасный материал для еще большего укрепления хатки. Ну, а затем в ней можно подумать и о детках. Правда, придется заманивать к берегу канала симпатичную бобриху, живущую на берегу протоки на Даугаве — напротив странной высоченной конструкции, которую люди называют телецентром.

Но согласится ли бобриха прийти? Ведь одно дело — жить почти на окраине этого сумасшедшего города и переплывать на Заячий остров, где всегда полно еды и никто тебя не прогонит, а совсем другое — в центре Риги. Здесь–то покоя не жди. Хотя что долго рассуждать: решено — надо выманить даму сердца с обжитого места…

Бобер от таких мыслей с силой, с мужеским норовом пришлепнул хвостом, сидя у самой воды и пережевывая листик сирени… По воде пошла легкая волна, подняла травинки и огрызки веточек, оставшиеся после обеда. Бобер почесал животик, лизнул лапку, пригладил вставшую дыбом шерстку на голове, принюхался и недовольно фыркнул. Что верно, то верно: здесь стало чересчур неспокойно, не спрятаться, у всех на виду.

Вон, за кустом сидят каких–то два непонятных человека с черными штуковинами и тихо (они думают, что тихо!) переговариваются: "Сейчас мы этого бобра сфотографируем, поближе бы только по берегу прошел…" Ага, сейчас, как же! Надоели вы мне все!

А пару дней назад прямо мимо укрытия прошествовала целая делегация всяких там "интересующихся". Один еще сказал: мол, "жалко бобра ловить, но и деревья сохранить надо", а другой ему в ответ: "Надо установить на обоих концах канала ворота, которые открывались бы только для лодок, а бобер там не проберется".

Лодки — это такие длинные плавучие штуковины из непонятного материала (не дерева!), которые даже грызть не хочется: противно во рту становится. Попробовал разок, цапанул одну зубами — и отвратно стало: краску сплевывал! Зачем на канале лодки этим странным людям?

Они воображают, что лодки привлекают каких–то там туристов и "способствуют имиджу города" (а мы, значит, не способствуем!). Это забава людей, придуманная, кажется, специально назло бобрам — плавать по нашему каналу и шуметь…

Хотя фраза "жалко бобра ловить" — она правильная: чувствуется, что умный человек сказал. Его, кажется, мэром зовут. Надо будет к нему присмотреться, может, даже выйти навстречу как–нибудь, если он тут еще разок появится: пусть сам посмотрит на того, с кем остальные люди воюют. Стоит посоветоваться еще и с другими бобрами, живущими рядом, чтобы вместе к мэру выйти… Что же до ворот, которые посоветовал какой–то там депутат, — вот уж нашел, чем остановить бобра! Их же по берегу обойти легко.

Почему эти люди всегда считали себя самыми главными в природе? Тоже, понимаете ли, венец цивилизации! Грызутся между собой еще похлеще, чем мы грызем деревья. А сами–то жить нормально не умеют. Вон сколько этих двуногих около канала теперь бродит — все время за ними наблюдаю: мусорят около скамеек и по берегам (а еще на нас, на бобров, ругаются), что–то пьют из бутылок, а потом, качаясь, набрасываются друг на друга, руками размахивают, визжат.

Ну а в стороне от канала, на дорогах, что творится! От машин аж земля трясется и воздух какой–то горький и воняет. Даже птицы уже почти не поют на деревьях — нечему в такой вони радоваться… Ну да ничего, это племя людей себя быстро угробит. А мы останемся. Переживем! И кто они вообще такие, чтобы решать, где нам, бобрам, жить, что можно грызть, а что — нет? Сами себя наделили какими–то правами, а в мирУ жить не умеют. Слабаки!

На днях вылез на берег, а там — бумага скомканная с черными закорючками, столбиками и колонками; это "статья" у них, у людей, называется. Что там написано — разобрать даже бобру под силу: "Депутаты в Рижской думе не поддержали предложение департамента среды выделить 2 750 латов на отлов бобров…"

И правильно, что не поддержали! Зачем нас ловить? А еще пишут, что мы "наносим существенный урон деревьям, что повреждены уже 16 крупных, а также кусты". Почему эти люди решают, что мы "наносим урон"? Сами они наносят природе бОльший урон, чем все бобры вместе взятые!

И кто им дал право решать — хорошо это или плохо для природы, что мы деревья грызем? Это ведь нормально, так всегда в природе было. В лесу, например, около наших хаток любят рыть норы енотовидные собаки и барсуки, а ниже плотины, где течение не очень сильное, всегда ходят аисты и цапли — лягушек ловят. По берегам, где запруды, развиваются новые растения, вода не дает пересохнуть почве даже в самое жаркое лето. Около плотин всегда больше зелени и цветов — потому что воды много.

А в тех деревьях, которые остаются на затопленной территории и потом гниют, — настоящий рай для насекомых. Значит, и птицам хорошо, поскольку корма полно…

Это мы приносим пользу природе, а человек только портит все. Где справедливость?!

В защиту бобров

В защиту наших равноправных соседей по среде обитания выступил сотрудник Государственной службы леса, зоолог Янис ОЗОЛИНЬШ. В его обязанности входит следить за тем, как происходит изменение численности животных в Латвии. В свое время о Янисе Озолиньше как об уважаемом боброведе говорили во всем СССР. А потом — уже и на уровне Европы! В 2006–м ученый представлял Латвию в международном проекте по восстановлению популяции выдр и бобров в Нидерландах.

Янис уже в студенческие годы, 25 лет назад, серьезно занялся изучением бобров — этому была посвящена его научная работа. Нашего специалиста, позже долгие годы преподававшего на биофаке ЛУ, зауважали на всесоюзном уровне.

— Почему меня интересуют именно бобры? Они мне просто очень симпатичны! — говорит г–н Озолиньш. — Кто бы мог подумать, что бобров в Латвии станет так много, ведь в относительно недалеком прошлом существовали серьезные опасения их полного исчезновения. В 1920–х бобров в Латвию завозили из Норвегии, а потом и из России, чтобы увеличить их популяцию. И сегодня я встаю на сторону бобров, выступаю против людей.

Ведь именно из–за нашей неразумной сельскохозяйственной политики бобры превратились во "вредителей". Говорят, мелиорацией занимались в Латвии по большей части в советское время. Ничего подобного! Бобровую среду обитания испортили уже в годы Первой республики — и даже раньше. А теперь замечу: бобр появился на территории, позже названной Латвией, задолго до человека. Поэтому, люди, отнеситесь к нему с уважением, вы же не цари природы, а наоборот — самые настоящие вредители…
(
Помимо человека, у бобра есть два главных врага: хищники и нестабильный уровень воды. Заглянем в прошлое. Предки бобров, обитавшие в здешних краях чуть ли не миллион лет назад, были грызунами. Их выживаемость зависела от того, насколько они смогут защитить от хищников вход в нору. Грызуны рыли глубокие ходы, представлявшие из себя сложные спирали. Когда климат поменялся, предки бобров распространились в более влажные области. Животные вместо спиралей начали рыть норы и "затыкать" их водяной "пробкой". Но дело в том, что "пробка" эффективна лишь в одном случае: если уровень воды стабилен. Соответственно, в водоемах, где случаются резкие перепады уровня, бобры его выравнивают за счет строительства плотин.

Но вот пришел человек со своей мелиорацией, начал менять и осушать русла рек, углублять их дно, рыть каналы… Разумеется, бобер, чтобы выжить, должен был постараться — обеспечить безопасность своим норам и защиту выводку. Плотин стало намного больше!

— Человек должен так заниматься деятельностью, связанной с водой, чтобы не давать бобру повод заболачивать территории: следить за берегами каналов и рек, — предупреждает Янис Озолиньш. — В противном случае ждите прихода бобров, и мало вам, поверьте, не покажется! А в тех местах, где живут бобры, надо ограничить деятельность…

По мнению ученого, если начать активно отстреливать бобров или пытаться насильно выселить, они, чтобы выровнять популяцию, станут активнее размножаться. Это защитная реакция животного. Доказано: как только убивают одного бобра — другие, живущие поблизости, начинают быстрее плодиться. В итоге вместо одного погибшего зверька на свет появляется пять молодых.

Чтобы реально сократить резко выросшую в Латвии популяцию бобров, им надо было бы объявить буквально террор, что крайне глупо, да и вообще невозможно. Вдобавок, если бобров станет намного меньше, то изменится целая экосистема, будет нанесен мощнейший удар по природе всего прибалтийского региона…

между тем
300 Ls за бобров

В ближайшее время может быть объявлен конкурс на лучшее решение проблемы бобров в городском канале столицы, сообщило на минувшей неделе агентство novonews.lv. Призы — 300, 200 и 100 латов. Главное пожелание — зверье надо чем–то напугать, но не летально. Отстреливать бобров запретил сам мэр Нил УШАКОВ. "Мы ждем предложений от жителей в решении проблемы бобров. Если решение найти не удастся, то животных придется изловить и выселить за город", — заявил он.

Сейчас у бобров период выкармливания детенышей, а осенью они вновь станут активнее — тогда их можно будет переловить, отметили в Латвийской ассоциации охотников…

↑ Наверх