Этой теме была посвящена публикация в "Вести Сегодня" от 6 марта с. г. "Сбрось профессора с поезда". Речь в ней шла о взаимоотношених в академическом сообществе Латвии, далеких от научной корректности. Напомним: преподаватель психологии Балтийской международной академии Олег Никифоров усомнился в объективности профильного профессорского совета Латвийского университета. Члены упомянутого совета, утверждал О. Никифоров, упорно "заворачивают" претендентов на профессорское звание из других вузов. Никифоров коснулся также качества современных студийных программ по психологии, которые, по его мнению, лишают науку ее гуманитарной основы, а студентов — интереса к выбранной профессии.

Мы предложили ученым ЛУ высказать свое мнение по теме. В ответ получили от проректора главного вуза страны Я. Круминьша требование "отозвать неверные и тенденциозные факты, создающие ложное представление у читателей о Латвийском универистете".

Хорошо, разберемся по фактам — если они не соответствуют действительности, готовы извиниться.

Вначале г–н проректор поправил автора, указав, что О. Никифоров — доцент, а не профессор, и не числится в регистре академического персонала минобразования.

Внесем ясность. Звание ассоциированного профессора было присвоено О. Никифорову в 2003 году профессорским советом ЛУ. Что подтверждает диплом, в котором, кстати, не указано, что он действителен на ограниченный срок. С 2008 года О. Никифоров был утвержден в д о л ж н о с т и ассоциированного профессора сенатом Балтийской международной академии и работает в этом качестве по сей день. Кстати, претензий к выполнению им профессиональных обязанностей у руководства БМА, насколько нам известно, нет. Да, по Закону о высшей школе профессорское звание должно заново подтверждаться через шесть лет, но не сказано кем — сенатом вуза или профессорским советом. Через "фильтр" последнего Никифоров в 2009 году не прошел. Почему — этому и была посвящена публикация. Но в любом случае О. Никифоров продолжает занимать должность профессора БМА. Так что никакого искажения фактов автор не допустила.

Далее проректор оспаривает факт поглощения НИИ психологии и педагогики Латвийским университетом. "Упомянутый институт всегда был и теперь остается в единой структуре ЛУ. В результате реорганизации и оптимизации академической деятельности он был включен в состав факультета педагогики и психологии", — указывает он.

Это так. Но что произошло при реорганизации? Институт поменял название на НИИ педагогики, многие профессора и доценты в области психологии, работавшие в НИИ, вынуждены были либо перейти на другие факультеты ЛУ, либо просто уволиться (М. Виднере, И. Тунне, И. Круминя, Д. Мейкшане, Л. Рутка, О. Никифоров и др.). В отзывах на статью "Сбрось профессора с поезда" на сайте www.ves.lv одна из магистранток бывшего НИИ, защищавшая свою работу в объединенной комиссии, где ведущую скрипку играли уже преподаватели факультета, написала, как они лоббировали "своих" и с какой предвзятостью оценивали магистрантов из НИИ. Именно после этой защиты магистерских работ возмущенный О. Никифоров ушел из ЛУ.

Идем дальше. Г–к Круминьш отрицает тот факт, что ряд латвийских вузов в течение последних лет неоднократно пытались слить с Латвийским университетом. В статье сообщалось, что против подобных реформ восстали ректоры, преподаватели и студенты высших школ Латвии, которые увидели в таком искусственном объединении желание ЛУ перераспределить средства структурных фондов ЕС. Я. Круминьш считает, что это голословное утверждение.

Однако дискуссия о реформировании высшей школы шла публично, пресса и новостные ленты разместили открытое письмо ректоров рижских и региональных вузов, которые протестовали против объединения, прямо указав на заинтересованность ЛУ в этом проекте. В архивах новостных порталов и латвийских газет легко можно найти эти материалы. Так что в этой части автор ничего не домысливала, и ей нечего отзывать и не за что извиняться.

Далее разбор пошел конкретно по личности "бунтаря". По утверждению Я. Круминьша, соискатель не представил в своем CV публикации ни в латвийских, ни в других изданиях, в которых были бы описаны результаты его исследований.

"Публикации, которые он указал, являются литературными обзорами в форме эссе или размышлениями автора по тем или иным вопросам, не соответствующими новейшей научной литературе".

Вряд ли можно назвать "литературным эссе" книгу О. Никифорова на латышском языке о структурном тесте Кетела (2005). Для этой работы ученый протестировал около 10 тысяч человек — студентов, школьников, учителей, военных, бизнесменов, преподавателей вузов, семинаристов.

Результаты другого исследования О. Никифорова опубликованы им в книге "Intelekta izpЕte skol? un augstskol?.." (2004), которая посвящена особенностям интеллекта студентов гуманитарных и технических вузов.
Имеются у него и статьи в сборниках международных конференций, в том числе тех, которые проводил Латвийский университет.

Проректор ЛУ далее утверждает, что "у Олега Никифорова до 2009 года не было ни одного гранта, и он не принимал участия ни в одном научном исследовании, по крайней мере судя по его CV". Но почему ему не засчитан грант за 2001–2003 гг. по теме межкультурных и межэтнических отношений (LZP grants Nr. 04.0497)?

Вообще гранты — больная тема. Например, в Даугавпилсском университете, где сильная кафедра психологии, заявки на гранты уже просто перестали писать — все равно откажут: деньги на научные исследования в основном текут в ЛУ.

Получается, чтобы тебе присвоили научное звание в психологии, ты должен получать гранты. А чтобы их получать, надо работать в главном вузе страны. Если это не монополия, то что?

Далее приведу фрагмент статьи, который, по мнению г–на проректора, также не соответствует истине. "…Новые исследования в области развития интеллекта практически отсутствуют — на них нет госзаказа. Такие актуальные для населения Латвии проблемы, как последствия школьной реформы–2004 или изменения в массовом сознании в связи с экономическим кризисом, остаются вне научных интересов отечественных психологов". Это точка зрения Никифорова.

Я. Круминьш в качестве контраргумента упоминает диссертацию Александра Колосова (2007) о восприятии перспектив будущего у латышской и русской молодежи и последнее исследование того же ученого, связанное с психологией молодежи в кризисное время (статья для 68–й научной конференции в ЛУ.).

Жаль, что до широкой общественности эти работы не дошли. Но мы готовы признать, что кое–что в указанном направлении в ЛУ делается. Именно кое–что. Потому список университетских авторов и работ по этой тематике более чем скуден, а о последствиях реформы–2004, как мы поняли, вовсе ничего нет. А ведь этот эксперимент коснулся десятков тысяч латвийских школьников и наверняка как–то отразился на их интеллекте и психологическом самочувствии.

И последний абзац, который якобы бросает тень на светлый образ ЛУ. Олег Никифоров считает, что студийные программы по психологии нуждаются в пересмотре. "На курс общей психологии в них отводится всего 32 часа, для заочников — 8! Нет лабораторных работ, упор делается на математическую статистику. Наука о душе перестает быть гуманитарной дисциплиной. Студенты, выбравшие эту профессию, уже ко второму курсу чувствуют разочарование, а выпускники оказываются не способны к практической работе", — такое суждение он высказал в статье.

Относятся ли эти факты к Латвийскому университету? — спрашивает г–н проректор. "Если да, то укажем, что объем бакалаврского курса общей психологии на факультете педагогики и психологии Латвийского университета с 1999 по 2005 год был 160 часов. Начиная с 2005 года этот курс был разделен на два студийный курса: введение в психологию (96 часов) и когнитивная психология (64 часа). А заочной программы для студентов нет вообще".

Поясним: слова О. Никифорова относились не к Латвийскому университету, а к высшей школе Латвии в целом. Программы по психологии есть в разных вузах. Никифоров высказал сожаление, что из психологической науки в Латвии последовательно вычеркиваются труды авторитетных отечественных и российских ученых. "Из российских классиков науки упоминаются вскользь только И. Павлов и Л. Выготский. Почти вся рекомендуемая литература для студентов начиная с 1–го курса — на английском языке", — уточняет герой материала. Он говорит об утилитарном походе к преподаванию одной из интереснейших гуманитарных наук. Разве тут нет темы для дискуссии?

Судя по отзывам на статью — есть. А вместо этого представитель университета требует "отозвать необоснованные факты, а перед этим… согласовать текст в департаменте общественных отношений ЛУ. Как это понимать? Латвийский университет вводит цензуру?

"Вести Сегодня", № 62.

↑ Наверх