Бывшая москвичка Ольга Зацепина в США уже больше десяти лет. Выйдя замуж за американского испанца Хулио Родригеса, закрыла за собой дверь не сразу, долго жила на два дома: то в Нью–Йорке, то в Москве. И только когда на чужбине появилось свое дело, тоска по родине стала чуть–чуть отпускать…

— Эмигранткой я себя не считаю, у меня до сих пор российский паспорт и вид на жительство в Америке, — с открытой улыбкой сообщает Ольга Сергеевна, и на ее щеках вспыхивают озорные ямочки–солнышки. — Говорят, нельзя унести родину на подошвах сапог. Можно! Моя родина со мною везде и, главное, — в сердце.

Мы познакомились с ней в Москве, на Всемирном конгрессе российских соотечественников…

Нет худа без добра

Ольга 33 года преподавала английский язык и американскую литературу на инязе МГУ. Там же встретила своего второго мужа–испанца, когда тот работал приглашенным профессором психологии. После настойчивых ухаживаний согласилась выйти замуж — при условии, что останется жить в Москве. Гостевой брак продолжался лет пять. А потом был найден компромисс: полгода она жила в Москве, продолжая преподавать в МГУ, а на полгода уезжала к мужу в Нью–Йорк, где читала американским студентам курс русской культуры.

Так, наверное, продолжалось бы и по сей день, но случилось несчастье. Ольга перенесла несколько сложных операций на позвоночнике и временно выпала из активной жизни. С такой мощной энергетикой, как у нее, трудно было усидеть в четырех стенах без дела. И она придумала себе занятие — благотворительность. При помощи средств и связей Родригеса удалось основать русско–американский культурный центр „Наследие". Поначалу все делала по компьютеру, а потом, окрепнув, ушла из прежней профессии и с головой окунулась в новое дело. Поездок в Россию поубавилось, даже несмотря на то, что в Москве у Зацепиной остались родные — мама, сын, внук.

Уже пять лет Ольга со своим испанским мужем популяризирует все русское в Америке. Они устроили 18 концертов классической музыки, привлекая исполнителей, в чьих репертуарах есть русские оперные арии на языке оригинала. Проводят рождественские елки, Масленицу и детские фестивали русской культуры, в рамках которых собирают средства на лечение тяжелобольных детей в России. В канун 9 мая делают акцию „Георгиевская ленточка" с памятными мероприятиями, которые собирают множество людей. Сами добывают деньги, что дается неимоверным трудом: они ведь занимаются не развлечением соплеменников, а пытаются сохранить у них русские ценности и поделиться ими с американцами.

Дети на экспорт

— Когда жила в Москве, старалась найти подработку: на зарплату доцента не очень–то проживешь, — рассказывает Ольга. — Так меня занесло в программу для особо продвинутых американских родителей, которые усыновляют русских детей. Они специально приезжали в Россию изучать русский язык. По законам США при усыновлении эти дети уже в Москве получают американский паспорт. Но они формально не лишаются и российского гражданства. По достижении совершеннолетия им предстоит выбрать подданство самим. Что выберут? По–моему, ясно. Для России они уже отрезанный ломоть, а Америка запросто их „всосет".

Разумеется, в большинстве американских семей, адоптировавших детей из России, родного языка уже не будет. Русские воскресные школы при храмах в США есть, но они слишком далеко друг от друга, и вряд ли американские родители поведут своих пасынков в православную церковь. В Нью–Йорке, кстати, их всего две. То есть очень скоро никто и не вспомнит, откуда родом эти дети.

Поэтому мы разработали поистине революционную программу по сохранению культурного наследия детей, усыновленных в России, — такого пока не придумала ни одна этническая группа переселенцев в США. Подали проект в правительство штата. Если его утвердят, я буду считать, что моя жизнь прожита не зря.

— Почему для вас это так важно?

— Понятно, что эти дети вырастут американцами. Но даже если они будут знать свои корни и что–то о своей родной стране хотя бы по–английски, то это для России уже десятки тысяч не–врагов, а может быть, и друзей. Возможно, они когда–нибудь приедут сюда как туристы, а потом — как знать — будут искать связи с Россией, делать совместный бизнес.

— Если их не замучают до смерти американские родители…

— Да, весь мир был шокирован этими трагедиями. Но за 15 лет американцы усыновили 65 тысяч детей из России. 14 из них погибли. Я понимаю, что к таким вещам законы статистики неприменимы — каждая жизнь бесценна. Но хочется напомнить, что в России от рук собственных родителей погибают 1200 детей в год…

„А Гитлер — русский?"

— В прошлом году во время нашей акции „Георгиевская ленточка" мы были поражены невежеству американцев, — говорит Ольга Сергеевна. — Не верили своим ушам, когда люди 30–40 лет задавали вопросы: „На чьей стороне воевала Россия во Второй мировой войне?", „А был ли Гитлер русским?" Это уже даже не ноль знаний, а минус.

Мы раздавали на улицах Нью–Йорка ленточки и листовки с основными вехами войны: когда началась, когда произошел перелом, когда открыли второй фронт, сколько погибло советских людей. Для американцев это был шок. В Штатах хорошо известно, что Холокост унес жизни 6 миллионов евреев, а о том, что в той войне погибли 30 миллионов советских людей, никто не знает. Многие мои знакомые, образованные, интеллигентные американцы, искренне восклицали: „Почему мы этого не знаем? Почему об этом молчит российский пиар?"

Получается, наша страна проигрывает информационную войну… Я рассказала об этом в МИДе РФ, на что мне заметили: „Когда встречаются президенты России и США, они говорят об этом". Но разве президентские речи все так уж внимательно слушают? Значит, надо использовать народную дипломатию, что мы и стараемся делать.

— Удивительно, что в Америке есть спрос на георгиевские ленточки…

— Еще какой! В октябре я получила из России 2 тысячи ленточек, но нам надо еще 10 тысяч. Где их взять, я не знаю. Ведь в следующем году 65–летие Великой Победы. Мои родители прошли всю войну, и для меня это святое. В среде нашей эмиграции разное отношение к той войне, ведь в Америке живут не только потомки бывших белогвардейцев, но и власовцы и энтээсовцы (НТС — Народно–трудовой союз), воевавшие на стороне гитлеровцев. Но 9 мая — праздник для большинства, просто мы в этот день говорим о Великой Победе, а они — об окончании войны. Поэтому „Георгиевская ленточка" сработает и для них.

Русский имидж

— Ольга, я так понимаю, что русская эмиграция в Америке разношерстна и разобщена?

— Сегодня русских как таковых на карте американской истории нет. Формально русская диаспора насчитывает в США 3 миллиона человек. Но из них 90 процентов — русскоязычные и только 10 процентов собственно русские. Эти 10 процентов неоднородны и неорганизованны. Дворяне сами по себе: очень замкнутый круг людей, сохранивших свою традицию, но никогда свою культуру американцам не показавших. Их потомки, конечно, уже американцы. Те русские, которые как–то организованны, сплачиваются вокруг церкви — в штате Нью–Йорк, например, 39 православных храма. Однако американские русские, в отличие от русскоязычных, с большей готовностью ассимилируются — по крайней мере, на уровне молодых поколений.

— А кого вы подразумеваете под русскоязычными?

— Всех остальных выходцев из бывшего СССР и современной России, чей родной язык — русский. Армяне, грузины, украинцы, евреи. Эмиграция 70–80–х была в основном еврейской, когда Союз покидали по политическим мотивам. Имея статус политических беженцев, люди получали в Америке большие привилегии — субсидии на жилье, пособия, бесплатное медицинское обслуживание. Но, получив американский паспорт, они так и не стали американцами, а продолжают жить своей самодостаточной жизнью.

При этом от русской культуры большинство из них дистанцируется, сами себя они называют русскоязычными. Однако, по иронии судьбы, американцы называют их именно русскими. И хотя Нью–Йорк очень еврейский город, местные евреи не считают наших своими, потому что они, как правило, не знают языка, не живут по законам своего народа, то есть вообще как–то выпадают из всех культур.

Истории про „русскую мафию", которыми пестрят американские газеты, часто не имеют никакого отношения к русским. Многие русскоязычные — кавказцы, евреи, украинцы — держат мелкий бизнес и норовят облапошить клиента, разбавляют бензин на заправках. А по ним в стране судят о русских: никто ведь не говорит „армянская мафия" или „еврейская мафия"…

— Как же изменить этот имидж?

— Мы еще только в начале пути. Чтобы Америка по–настоящему узнала русских, я своего несчастного мужа отправила на работу в мэрию, на выборную должность. Теперь испанец выступает там от имени русской общины Нью–Йорка и продвигает наши интересы. Все уже к этому привыкли. О нас узнает все больше людей, начинают симпатизировать нам, поддерживать. Мне бы еще лет 20 сбросить, я бы многое успела…

"Вести Сегодня" № 245.

↑ Наверх