Поездка была приурочена к 100–летию со дня рождения его отца — замечательного русского, советского писателя Николая Задорнова, автора романов "Амур–батюшка", "Цунами", "Гонконг", "Золотая лихорадка" и других. Камчатка, Сахалин, Курилы, Забайкалье стали для писателя гением места: здесь он прожил часть своей жизни, с этими местами связано действие многих его романов. Поездка Задорнова–сына — дань глубокого уважения к отцу и стремление популяризировать его творчество в молодежной среде.

Амурские волны

— Первый раз в этих местах я побывал в 16 лет, папа взял меня с собой, когда возил туда делегацию латышских писателей, — рассказывает "Вести Сегодня" Михаил Задорнов. — И сейчас, к радости моей, и на Курилах, и на Сахалине, и в Хабаровске, и во Владивостоке люди помнят и чтут моего отца: на всем пути моего следования они подходили ко мне и просили подписать его книги — там очень много выпущено книг Николая Задорнова. Я был в Нанайском стойбище, куда нельзя доехать привычным транспортом, и даже нанайцы читали его романы…

В Хабаровске, прямо на берегу Амура, стоит большой памятник моему отцу: он сидит и смотрит на свою любимую реку: все–таки "Амур–батюшка" был у него первый, а первый — значит главный. В этом году некоторые учебные заведения России выдвинулись с идеей, чтобы "Амур–батюшку" включить в учебную программу. В Хабаровске был организован конкурс сочинений по темам, связанным с романами Николая Задорнова: участие в нем приняли полторы тысячи человек. При том что я очень люблю Ригу, Хабаровск буквально пронзил меня своей красотой и энергетикой. А набережная Амура здесь красивее, чем набережная в Ницце и Каннах.

Потом был Сахалин, Курильские острова, в частности Кунашир, откуда видна Япония. Побывал и на Камчатке, ведь о ней роман "Война за океан". В 1850–м англичане хотели сделать Камчатку своей колонией, а вместе с ней Сахалин и Курильские острова. Крупное сражение произошло на берегу Авачинской бухты. Любопытно, что потом губернатор Камчатки установил здесь памятник погибшим русским, англичанам и французам. И победителей, и побежденных — всех похоронили в одной могиле. Я не видел такого великодушия больше нигде в мире. Причем наших защитников было всего 900 человек, а будущих натовских морпехов, которые атаковали Петропавловск–Камчатский, — около 3000. У них была тысяча пушек, а у нас всего 12. Но на защиту Петропавловска вышли даже бабы с вилами. Атака была отбита с такой силой, что английский генерал Прайс застрелился прямо в Авачинской бухте. У нас это все вычеркнуто из учебников, об этом сражении знают только специалисты. Но молодожены Петропавловска–Камчатского неизменно приезжают фотографироваться у этого памятника.

Волхв и лама

— Побывал я и в Благовещенске, и во Владивостоке, а в Уссурийской тайге навестил одного волхва, который готовит дальневосточных десантников к военным действиям. Он ходит в камуфляже, знает боевые искусства, но его называют волхвом. Может, потому, что ни один сапер, прошедший его школу, не погиб за все три чеченские войны. Причем он не заговаривает, а именно готовит профессионалов.

Закончил я свое путешествие на Байкале — перешел через озеро на катере: под Улан–Удэ есть несколько буддийских монастырей, и в одном из них я видел чудо. В 1927–м буддийский лама Этигелов, сделавший в своей жизни очень много добрых дел, сел в позу лотоса и ушел в вечность. Как он и завещал, его в этой позе похоронили. Он пророчил, что через 75 лет вернется. И действительно, когда в 2002 году что–то строили, его откопали — а он так и сидит, причем тело его осталось нетленным. Его суставы проверяли врачи — все они действующие. Я был допущен к телу, причем до меня к нему был допущен только президент России Медведев. Мне разрешили потрогать руку ламы — она не была ледяной. Специалисты говорят, что температура его тела 34 градуса — так бывает у людей с очень низким давлением. Войдя к нему, я улыбнулся. И было такое чувство, что он тоже мне улыбнулся. Я долго рядом с ним стоял и думал о вечности.

Скажи, что ты читаешь…

— Михаил Николаевич, какие проекты, связанные с библиотеками, вы курируете?

— В нанайской деревне Бельго раньше было стойбище, а теперь поселок: там администрация Хабаровска построила красивейшую школу прямо на берегу Амура. Такая школа, что даже стыдно говорить об этом латвийской газете, потому что у вас–то школы закрываются. В Бельго меня вышли встречать всем поселком, повели в школу: вся она оснащена новейшей техникой, компьютеризирована, а вот библиотека оказалась довольно скудной. Правда, книги моего отца на полках стояли — он ведь сам в 30–е годы у их прадедов бывал!

Словом, я решил им помочь. Издательство ЭКСМО выделило по моей просьбе новую серию мировой классики плюс несколько сотен томов великой русской классики — все это я подарил библиотеке. И плюс новые романы Николая Задорнова. Тот же набор мировой классики передал в библиотеку Петропавловска–Камчатского: там фонды давно не обновлялись. Еще один такой комплект пойдет в Нижний Новгород. Сегодня если кто–то жертвует библиотекам книги, то это бизнесмены, которые сделали ремонт: зачастую это ветхие, зачитанные, клопами засиженные тома — не очень–то приятно брать их в руки.

Я считаю, что молодые люди должны начинать с романтической литературы. Человек, выросший на "Мастере и Маргарите", будет грустным. А если наверх добавит Остапа Бендера, то еще и циничным жуликом. Потому что в этих книгах дефицит любви. Конечно, "Мастера" читать обязательно, но надо сразу же уравновешивать его каким–то романтичным произведением — вроде "Айвенго" или "Всадника без головы". А вот если начнешь с булгаковского "Бега", наверняка вырастешь достойным человеком.

— Это правда, что в Болдино вы установили памятник пушкинской няне Арине Родионовне?

— Да, прямо в сквере, где Пушкин любил гулять. А впрочем, мне даже неудобно рассказывать об этом в Латвии…

— Вы имеете в виду наш фирменный скандал в связи с памятником Пушкину?

— Конечно. А с другой стороны, пусть русские Латвии знают, что наша энергия никогда не закончится, она возрождается. И чем больше будут запрещать ставить памятник Пушкину в парке Кронвальда под предлогом того, что Кронвальд гораздо больше сделал для человечества, тем больше мы будем возрождать нашу истинную родниковую энергию. Наверное, вина Пушкина в том, что он не читал Кронвальда, я так понимаю…

Как пройти в библиотеку?

— Михаил Николаевич, чем закончилась та история с вашим участием в судьбе Русской библиотеки на Гертрудес, 45?

— Впервые с этой библиотекой я познакомился благодаря телеканалу РЕН–ТВ, с которым я плотно сотрудничаю. Мне позвонили оттуда и говорят: "У вас в Риге есть Русская библиотека, и мы едем ее снимать". Я очень удивился, я об этом не знал. Меня ошеломила и вдохновила сама ситуация — 40 тысяч русских книг собрано в одном тесном месте, и есть спрос на эти книги: пока мы с директором разговаривали, вошло 10 посетителей. А у меня когда–то была такая идея — создать библиотеку… Директор Тамара Сергеевна Гобрусева предложила назвать библиотеку именем моего отца. Мы с сестрой растерялись, но были очень признательны за эту идею. Мне искренне хотелось помочь, и я предложил ей оплатить аренду за два месяца, тем более что с этим были проблемы.

А дальше… Всего сказать я не могу, потому что у многих людей могут возникнуть неприятности, а мне бы этого не хотелось. Что меня смутило? Во–первых, аренда оказалась завышенной до неприличия — тем более по нашим кризисным временам и тем более в таком, мягко говоря, домике сарайного типа. Это наводит на подозрения, что не все правильно оформлено. Во–вторых, некоторые из читателей этой библиотеки сказали, что их иногда просят дать денег. Я согласен, это оправданно, ведь заведение находится в убогом положении. Но библиотека, носящая имя моего отца, библиотека, которой я буду помогать, не может брать деньги с посетителей. Это категорически неприемлемо.

В–третьих, совет, который этой библиотекой руководит, просит у разных бизнесменов деньги на ее содержание. Это тоже категорически неприемлемо в библиотеке, которую я задумал. Когда я об этом сказал Тамаре Сергеевне, у нас уже не было прежнего взаимопонимания. Тем не менее я пообещал, что по мере возможности помогу еще. И слово свое сдержал: заплатил за 4 месяца по 300 латов за каждый — у меня есть расписки…

Еще раз подчеркну жирным шрифтом: стяжать деньги с посетителей ли, с предпринимателей ли в моей библиотеке никто не будет. Библиотеку, к которой буду иметь отношение я, вижу другой. Если кто–то захочет внести свой вклад, лучше принесите хорошую книгу. А деньги — это наша забота. Мы не будем унижаться перед латвийскими банкирами, чтобы за три года после ряда слезных писем они выделили по 20–25 латов.
Где так вольно дышит человек?

— Какую страну вы считаете родиной — Латвию или Россию?

— Я считаю родиной Юрмалу. Для меня это страна. Просто я такой нокдаун получил в 90–е годы от Латвии. Вскоре после этого умерло очень много близких мне людей, получив тот же самый нокдаун — они были в возрасте и не выдержали разочарования. Сейчас, конечно, в Латвии все потихоньку налаживается, и простые люди — например, таможенники — заходят в поезд и говорят: "Ой, а мы ваши передачи смотрим!" Лет 15 назад мне никто этого не говорил. Сегодня уже начинают появляться в Латвии молодые латыши, которые понимают, что русский язык дает возможность нормально зарабатывать. Это первые проблески. Но мучения еще будут продолжаться, правда, уже для латышей. А русские как раз вызрели — трудности их закалили. Честь им и хвала! Не ассимилировались, развились, выучили латышский и достойно себя ведут.

Там, где я сейчас побывал, люди живут лучше, чем в Москве. Они чаще улыбаются. Сама природа там оберегает порядочность человека. Вот почему Хабаровский край так возродился? А там нефти нет. Там, где нет нефти, там не крадут. И там вынуждены работать.

— В Латвии тоже нет нефти…

— Но в Латвии есть грандиозное "разводилово" властей своего народа. Латыши замечательны на природе, природные профессии делают их гениальными и творческими людьми. Недаром "земниекс" от слова "земля". А Запад этого всего их лишает. А когда обрубают корни, дерево засыхает. Я видел, как в России родовое дерево начинает оживать. Это не видно по телевидению, потому что там показывают листву, а не корни. А я видел корни…

"Вести Сегодня", № 221.

↑ Наверх